— Спас, — с улыбкой кивнул незнакомец. — И заслужил награду, как благородный рыцарь.
— Но у меня нет для вас награды, сьер, — в шутку округлила глаза Арлин, уже не пытась выбраться из-под парня. А напротив — изучая его короткие волосы русого цвета с легким желтоватым отливом, рисуя взглядом очертания плеч, переходящих в невероятно крупные для его возраста бицепсы. И вновь возвращаясь к колдовским горящим глазам.
Именно по ним, по его глазам, она смогла бы мгновенно опознать в нем монстра Разрыва. Как он скрывал их от других людей? Или его радужки светились только сейчас, когда он был с ней?..
— Мне не нужно другой награды, чем мой вишневый пирожок, — выдохнул он и снова накрыл ее губы своими.
Они целовались так, казалось бы, целую вечность. А Арлин и не думала убегать или отталкивать его. Бояться или не доверять. Она даже не заметила, как на его руках и шее начала проступать тонкая вязь черно-золотой чешуи, как глаза окончательно загорелись солнечными искрами. Не заметила она и того, как с ней самой случилось нечто необычное и удивительное.
Она лишь ощущала его огонь, обволакивающий ее. Успокаивающий и защищающий от всего мира, и одновременно разжигающий внутри нее чудовищный пожар.
В какой-то момент она вдруг отстранилась, резко проговорив:
— Ох, я совсем забыла: меня же ждут. Я должна уходить…
— Куда? Зачем? — воскликнул он, и в глазах отразилось настоящее беспокойство. — Я тебя только нашел, куда ты?..
В груди Арлин разлилось приятное тепло. Она совершенно точно чувствовала то же самое, что и он. И прямо сейчас не сомневалась в этом ни капли. Ей не хотелось уходить.
— Меня ждет куратор класса. Если я не явлюсь на занятия в школу, возникнут вопросы. Мне запишут прогул, отправят к директору, а там… До Черной Проверки вряд ли дойдет, но мне не нужно лишнее внимание.
Парень кивнул, тяжело дыша. Его кожа все еще светилась черным золотом, и Арлин любовалась, глядя на него и пытаясь вспомнить, кому из монстров Разрыва может принадлежать такая чешуя.
— Я буду ждать тебя здесь сегодня вечером после захода солнца. Ты придешь? — спросил он, широко распахнув глаза. Так, словно от ее ответа зависела чья-то жизнь.
Арлин сглотнула ком в пересохшем горле.
Так хотелось остаться и узнать, как на самом деле зовут этого парня. Кто он такой, и откуда взялся в их деревне? Почему он не сошел с ума, как все их соотечественники, и что за жизнь он ведет?
Было так много вопросов и так мало времени. Почему она не спросила все это раньше, вместо этого целуясь с ним до потери пульса?..
Арлин покраснела. Она знала почему.
Это были самые жгучие и невероятные моменты в ее жизни, и вряд ли она согласилась бы стереть их ради пары вопросов, которые можно задать и потом.
— Придешь? — переспросил парень, видя, что она не отвечает и хмурясь.
— Приду, — кивнула она и улыбнулась.
А затем поспешила развернуться, чтобы уйти прочь из этого места, которое — Арлин лишь сейчас поняла — было небольшой пещерой, тщательно скрытой кустами.
Вот только парень резко схватил ее за руку и дернул на себя. С силой вжал в собственное тело и поцеловал так, что у феи на миг закружилась голова. Сердце готово было выскочить прочь, оставив здесь в полумраке ее бездыханное тело. Но в последний момент парень все же отстранился и проговорил:
— Клянусь, что ты моя. Моя навсегда — так и знай!
Это звучало странно и почти нелепо. Они едва встретились!
Но почему-то Арлин не улыбнулась, серьезно глядя в его горящие глаза.
— А ты — мой? — переспросила она только тихо-тихо.
И он так же серьезно ответил:
— Твой.
— Хорошо, — ответила она просто и кивнула, вдруг ощутив, как на груди в области сердца начало слегка саднить. Она подняла руку и, забыв о стеснении, стянула вниз декольте своего летнего платья, обнаружив рисунок, которого там никогда не было.
Роза с тонкими алыми линиями, будто кто-то выжег ее на коже.