— И что бы это могло значить? — прищурившись, спросила Арлин, стараясь, чтобы ее голос не менялся от того, что в горле совершенно пересохло.
Рейнар улыбнулся, и волна жара лизнула девушку изнутри, подозрительно отдаваясь в грудной клетке.
— Останься со мной… сейчас… И я сохраню твою тайну.
Взгляд Рейнара Реса был абсолютно разумен и коварно-привлекателен. Это взбесило фею еще сильнее. Не только то, что он совершенно недвусмысленно пытался заставить ее переспать с ним, будто в этом нет ничего необычного. Но и то, что ей самой этого хотелось!
— И не подумаю, — выдохнула она, покраснев от ярости. Впрочем, жара в груди это не уменьшило. Она одинаково сильно хотела влепить ему пощечину и обхватить его ногами, позволяя касаться себя так, как он делал это только что. Позволяя ему делать то странное и удивительное, что будто будило внутри нее кого-то другого. Девушку, которая никогда не боялась, не убегала всю жизнь и не прятала саму себя ото всех.
Рейнар не боялся. Он всегда был на виду — ректор целой академии. Уважаемый человек, в котором никто и никогда не заподозрил бы монстра Разрыва.
Так похожий на нее и так отличающийся…
— Тогда я уничтожу тебя, — совершенно спокойным голосом и все с той же плотоядной улыбкой ответил мужчина, и не думая выпускать ее из захвата и находясь все также чудовищно близко.
Расстройство в груди Арлин тут же сменилось еще более сильным возмущением и гневом.
— Что?! — воскликнула она. — А я тогда уничтожу вас! Мне теперь тоже известно, кто вы на самом деле! Так что меч паладина, что отрубит мне голову, сперва окажется испачканной в вашей крови!
Она думала, что Рейнар разозлится также, как только что она, однако тот лишь продолжал улыбаться, то и дело скользя горящим взглядом по ее почти распластанной на столе фигуре.
— Вот как? — приподнял бровь он, словно это все была веселая игра.
На короткое мгновение ей в голову даже закралась мысль о том, что он блефует… лишь бы затащить ее в постель.
И тогда она вдруг чуть нахмурилась и спросила то, что вообще-то спрашивать вовсе не собиралась:
— Почему вы позволили мне пройти проверку, хотя знали, что я не послушница монастыря? Вы ведь с самого начала догадались, что я что-то скрываю?
Внезапно ответ на этот вопрос показался Арлин очень важным.
Она посмотрела ему прямо в глаза и неожиданно заметила, как огненный блеск его карих радужек на миг смягчился.
Рейнар вздохнул и гораздо спокойнее проговорил, словно нехотя признавался в чем-то:
— Хочешь правды, жемчужинка?.. — протянул он, и его черные ресницы чуть дрогнули.
“Жемчужинка…” — эхом прозвучало в голове феи.
Так называли молодые цветы жемчужной астралии. Этот несносный тип явно намекал на те самые кусты, в которых ее обнаружил сегодня утром в живописной позе.
Арлин снова вспыхнула, но все же продолжила терпеливо дожидаться ответа. И он прозвучал:
— Потому что я хотел подыграть девушке, которая так сильно не желала допускать кого-то к своей груди, что даже надела монастырскую робу. Мне казалось, — чуть сморщился он, словно теперь уже прекрасно понимал всю нелепость собственных предположений, — что ты просто стесняешься.
— А нижнее белья я, значит, снимать при незнакомом мужчине не стеснялась? — приподняла бровь Арлин, не удержав смешок.
Вот и зря…
Однако ректор не вспылил, как можно было ожидать, но от него словно еще сильнее повеяло жаром. Карие глаза из-под густых бровей полыхнули огнем. На влажных губах, которые ее только что целовали, появилась предостерегающая улыбка.
- За свою наивность я заплатил, — произнес он угрожающе мягко. — Теперь тебе придется заплатить за свою.
И, чуть наклонившись так, что их носы соприкоснулись, медленно распахнул губы и провел языком по ее нижней губе.
Арлин резко выдохнула.
Никогда еще ей не доводилось чувствовать себя настолько уязвимой. Как рыбка, которая уже лежит на медленно разогревающейся сковородке.