Хранитель попаданок, или Огонь нефритового жезла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

− Я, пожалуй, лучше, по старинке, на кофеине посижу, − пробормотал я.

− Зря, − пожал плечами Марлок и убрал флакон. — Каждый второй в нашей компании на психотропах, остальные начинают пить. Ты думаешь, будешь исключением? Как по мне, лучше таблетки, чем бутылка. Хорошие таблетки не страшны. Я в этом деле почти десять лет, я знаю, что говорю.

− Говорил же, я − кофеиновый наркоман, − без улыбки пошутил я и, хмурясь, уставился на вошедшего в зал усача.

− Доброе утро, хранители! Вчера вы, оказывается, устроили настоящий полигон эротических испытаний прямо в нашем центре. Что ж, хвалю! Правильно сделали, особенно, если учесть, что сегодня наша учеба немного сменит вектор. Составляя эту программу, я долго думал, о чем именно поговорить с вами в этот день. Об особых моментах или о приспособлениях, и решил, что моменты важнее. Правда, игрушки тоже имеют значение, поэтому была разработана специальная методичка с инструкциями и советами. Ее вы просто можете скачать себе на любое устройство с нашей системы. Вы, вообще, в курсе, что у вас есть доступ к нашей системе учебных материалов? Нет? Какой кошмар.

Он хохотнул и стал, словно маленьким, объяснять нам, как попасть в электронную библиотеку. Я, слава богу, был не так туп. Еще до начала курсов, с помощью пароля в уведомлении об оплате, я зашел в библиотеку центра и скачал все, что можно скачать по всем возможным темам и направлениям, но, естественно, не успел еще все изучить. Упомянутая методичка, наверняка, тоже была там.

− Сегодня же мы поговорим о правильных неподходящих местах и моментах, − заключил лектор и весело подмигнул. — Назовите мне самые неожиданные места, где ваших попаданок заставал оргазм.

− Открытый космос, − пошутил кто-то с задних рядов.

− Ну, если вам это удалось, то вы кудесник, − невозмутимо ответил лектор. — Что у нас есть еще?

Я попытался представить это неожиданное место, и все получалось слишком чинно. Не, спальни бывали часто, а вот чтобы что-то действительно внезапное… ни кухонный стол, ни кабинет не казались мне внезапными, а стог и вовсе мог считаться банальностью, ведь еще с древности повелось, что ноги из стога в порыве страсти вырываются и вздрагивают в избранном ритме.

− Неужели все так плохо со внезапными местами? — удивился лектор. — Ну, хотя бы, в общественном туалете? Задние ряды театра? Балконная ложа? Общественные места? Поле боя, в конце концов! Что, даже этого не было? Вы шутите?

Он вздохнул и вскинул руки к небу, словно имел дело со слабоумными.

− Поле боя было, − насмешливо заявил Алан. — Даже на сцене во время представления было.

− Ты извращенец, − прошептал ему я, жалобно морща брови.

Превратить секс в представление — это верх безумия, а Алан только улыбался. Кажется, он гордился своей находчивостью.

− Вы явно недооцениваете силу мест! — воскликнул усач. — Самая банальная миссионерская поза обретает особый смысл, если даму растянуть на бархатном ковре в тронном зале, а чего стоит страсть после битвы, когда мгновение назад они могли умереть, а теперь могут жить и любить друг друга до одури, до дрожи и синяков.

— И кишок наружу через открытые раны, — пробормотал я, но в тишине это оказалось внезапно громко, и лектор вспомнил обо мне.

— Вы-то на что нужны? — спросил он совершенно серьезно. — Ваша первая задача — подлатать их до такой степени, чтобы они не просто не умерли, а могли предаться страсти в любой момент. Между прочим, страсть в палате реанимации возможна и может возыметь успех.

Подтверждая свои слова, он включил видео, где под охи и вздохи причитающей дамы приходит в себя раненый герой. Где при этом врачи, не ясно, но никто не мешает ей броситься его целовать, да так, что я бы задохнулся, а этот раненый и вовсе должен был потерять сознание, а потом… сначала она учудила минет прямо там. Это я еще мог с горем пополам принять, но когда она залезла на него сверху, мне захотелось проорать: але, он только что был в коме! Но кого это волнует? Явно, не попаданку и не нашего лектора, а моя любовь к логике взвыла благим матом в моей голове, чем только усилила головную боль.

Мы долго говорили о важности особых мест и нужности новых внезапных эмоций, мол, атмосфера — это часть удовольствия. С данным утверждением я был, конечно, согласен, но не мог смириться с тем, что палку здесь явно перегибают. Не может вчерашний коматозник мечтать о минете. Не может благородная дама мечтать о том, чтобы ее нагнули в парковой беседке на глазах у королевской свиты. Не может голодная пленница мечтать о феерическом оргазме в объятьях орка…

Благо, я смог смолчать и сделать вид, что меня ничего не смущает, а потом уйти в компьютерный класс. На этот раз нам надо было осчастливить свою попаданку, но выбирать разрешалось, потому я пролистал список с кратким описанием происходящего с ними и задумался. Можно было взять Марианну и позволить ее второму и третьему мужу хорошенько возлюбить ее в горах сразу после рождения сына, а потом я подумал, что это во мне говорит злость на бредовые примеры нашего лектора, и оставил свою многомужнюю мамочку в покое. Вместо этого я выбрал Славу. У девочки как раз были проблемы, а значит, моя помощь ей не помешает.

Межгалактические террористы захватили в плен ее напарника и возлюбленного — Диму. Разумеется, никакого выкупа они за него не попросили, а спасать рядового никто не собирался, а вот информацию из Димы решили выбивать всеми способами: от пыток до сыворотки правды. Он держался молодцом — даже под действием сыворотки правдиво плел то, чего у него не спрашивали. Например, что база стоит на земле и дверь главная у нее коричневая, а запасной вход зеленый, а в учебке три окна и все на восток, потому в первой половине дня там так жарко, что ни поучиться, ни потрахаться. Его за такую правду, конечно, били, но на то он и избранник попаданки, чтобы выжить в любых обстоятельствах.

Слава же решила его спасти, собрала команду из таких же рябят, как она с Димой, возглавила ее и, украв военный звездолет, пробралась на базу террористов. Как она смогла найти тех, кто прятался от всех космических служб правопорядка, надо спросить у Брайта, он, наверняка, подсобил, а так, скажем, что всех спасла сила любви.

Загрузил я это безобразие и невольно улыбнулся. Слава в темно-сером комбинезоне, обтягивающем ее грудь, в защитном шлеме с бластером наперевес, шагала по базе и жестами отдавала приказы своим товарищам, расстреливая врагов почти в упор.

За ее боевые возможности я не боялся. Она действительно умела драться и стрелять, куда надо, и совсем не глазками. Меня больше волновало состояние Димы. Я подправил путь команды, сломал систему базы, запер часть террористов, можно сказать, в туалете и добрался до пленника. Он был очень слаб. Его подвесили к потолку за руки, чем наверняка нанесли немалый вред, если учесть, что висел он так уже несколько дней, а не часов. По всему телу были синяки и кровавые полосы, но мы же не можем таким его оставить? Благо, мне не нужны были даже корректоры. Все функции были в моем распоряжении, и я поступил, как советовал усач: подлатал его так, чтобы он мог даже предаться страсти.

Поиграв с его настройками, я даже заставил Диму начать бороться. Шум за дверью и звуки стрельбы его оживили. Он освободил ноги от веревок, обхватил ногами шею одного из своих палачей и сломал ему шею, а потом толкнул в другого. Третий был готов его за это убить, но я же все рассчитал. В этот миг отрылась дверь, и Слава пристрелила врага, а потом и его напарника, оглушенного ударом трупа.

Третий выстрел поразил цепи.

Дима ловко спрыгивает на ноги и бросается к ней, а через миг они уже целуются. Он срывает с нее шлем. Она роняет бластер и… бог с ним, с боем вне этой комнаты.

Я прикрываю дверь, чтобы крики и стрельба им не мешали. Он стягивает с нее комбинезон и вжимает в ту самую закрытую дверь.

— Как хорошо, что ты жив, — шепчет Слава, впиваясь руками в его волосы.

Она даже забыла, что с напарником у нее сложные отношения, а он, может, только сейчас по-настоящему понял, что именно чувствует, и спешит это доказать делом, прямо здесь в камере пыток под звуки боя за стеной, да так, чтоб крик наслаждения совпадал со звуками взрыва.