Алладин в стране гигантов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А я-то думал, – расхохотался Лукино, – что это ты отвечаешь на мои вопросы... Впрочем, из доброго расположения к тебе уточняю. Есть девять Земель. И ты не похож на обитателя ни одной из них. Например, есть Побережье и Чёрные Степи, которые издавна заселены Карликами, такими, как я. Но я вдвое ниже тебя ростом. Есть Каменный Край – территория пустынная, а потому полная загадок и домыслов. Про его обитателей ходят легенды, так, может, ты оттуда?

– Нет.

– Есть Ущелье Красотонов, но, как я успел заметить, ты не пользуешься ни дополнительным набором рук, ни запасными головами.

– Не пользуюсь, – ответил юноша. – Мне пока хватает своего набора рук и голов.

– Ты не с Равнин и не с Гор, потому что это владения Гигантов, а они вдвое, а то и втрое выше тебя ростом. На Прозрачных Скалах никто, кроме Огерта, не живёт, а Сердце Мира облюбовал прародитель всех Драконов Эйлах... Вот и получается, что ты с обратной стороны Земли, из мира Чевелоков, которые все делают наоборот, потому что живут вниз головой! Уж им-то закон не писан...

– Нет, – твёрдо сказал Алладин. – Я не принадлежу ни одной из Земель. И к роду Чевелоков я не имею никакого отношения, потому что Мир, откуда я прибыл, круглый, а не плоский, как блин. Так, во всяком случае, мне говорили мудрецы! Вот тебе и ответ на твой первый вопрос.

– Странный ответ, – задумчиво поскреб в затылке Лукино. – Впрочем, он может оказаться правдой, хотя трудно поверить, что Земля круглая, как яблоко. Но мой приятель Вертолом уже научил меня ничему не удивляться... А твоим Миром тоже правит прародитель Драконов Эйлах?

– Да нет, – махнул рукой Алладин. – Наши Драконы пострашнее. А имена их – Глупость, Сила и Жадность... Уж коли навалятся все разом – никакого спасения не жди!

– Так ваш Дракон – трехголовый? – оживился Лукино. – И где же он пребывает?

– Он избрал своим жилищем души и сердца людей, – поразмыслив, ответил Алладин. Похоже, Прибрежный Карлик понимал его слова слишком буквально. – И пусть это будет ответом на твой третий вопрос.

– Не по воле ли столь свирепого Дракона тебя забросило в наши края? – предположил Лукино.

– В каком-то смысле это так, – ответил Алладин.

– Не мог бы ты рассказать мне свою историю, – попросил Прибрежный Карлик. – Кто ты, откуда, каким ветром тебя занесло в наш Мир и особенно откуда у тебя на пальце это кольцо? Я его уже где-то видел... И пусть твой рассказ будет ответом на все мои оставшиеся вопросы.

Алладин взглянул на своего собеседника. Прибрежный Карлик ему нравился. Он был несколько заносчив, ироничен и самолюбив, но юноша чувствовал, что в душе Лукино скрываются ростки истинной доброты. Такой ради товарища в лепёшку расшибётся, всё поставит на карту и не пойдёт на попятную в случае опасности. Да и выбора у Алладина не было: в этом загадочном, непостижимом Мире Лукино был первым и единственным пока живым существом, проявившим к юноше участие. Алладин решил, что на Лукино можно положиться, и поэтому неторопливо, не упуская, подробностей, начал свой рассказ.

Глава вторая

Полномочный посол

С высокой, ещё на рассвете сколоченной трибуны Алладин следил за парадом, который устроил в его честь король Кантабрии Герот. Зрелище было бы поистине великолепным, если бы не мелкий, с утра зарядивший дождь.

К началу парада тучи сгустились, потемнели, набухли влагой, и потоки воды буквально обрушились на город. Однако ничто уже не могло остановить запланированного празднества: широкая разноцветная лента процессии уже вилась по улочкам, вытекая на Королевскую площадь.

Первыми, по традиции, шли самые уважаемые и зажиточные люди города – купцы и торговцы. В своих ярких, дорогих одеяниях они казались похожими на тропических рыб, медленно и важно скользящих сквозь потоки дождя. Все они с любопытством посматривали на Алладина – полномочного посла багдадского султана, с которым Кантабрия только что заключила договор о торговле и добрососедских отношениях. Всех, похоже, удивлял совсем ещё юный возраст посла.

Людские толпы вытекали из узких улочек под звуки флейт и грохот барабанов. Флаги различных торговых домов сплетались под дождём в длиннейшие разноцветные косы. Каждого мало-мальски известного купца сопровождал свой оркестр, поэтому общая мелодия воспринималась как какофония, но, судя по восторженным улыбкам демонстрантов, это никого не трогало.

За видными горожанами следовала королевская гвардия: телохранители, придворная челядь, государственные советники... Шли они, конечно, не в ногу, ведь парад-то не военный, зато гонора у всех было хоть отбавляй. Сановники преувеличенно любезно приветствовали Алладина и с многочисленными поклонами занимали свои места позади короля Герота.

Правитель Кантабрии сидел на золочёном троне в белоснежном платье и огромной чалме с тремя страусиными перьями. Железное кольцо на пальце было его единственным украшением. Это был знак древности рода, реликвия, переходящая от предка потомкам на протяжении многих поколений. Никто не знал, откуда взялось это кольцо и что оно означает, никто и не задавался этими вопросами. Кольцо являлось символом власти, и для каждого этого было достаточно.

Алладин заметил, что парад уже подходит к концу: на площади перед троном начали выстраиваться королевские музыканты. Каждый из них держал в руке костяной рог, играть на котором можно было только по приказу короля.

Но вот Герот милостиво кивнул головой, и все музыканты одновременно поднесли свои инструменты к губам... Рёв был такой оглушительный, что на мгновение Алладину показалось, будто на него обрушились все древние минареты города. После первых же аккордов дождь прекратился, словно даже тучи ужаснулись чудовищным звукам и поспешили убраться в другие, более спокойные места.

Алладин мужественно старался не морщиться, но про себя отметил, что если бы на этих рожках играло не пятьдесят, а сто человек, то он наверняка сошел бы с ума. Не удивительно, что на этих инструментах можно играть только с позволения правителя. В противном случае всё население страны давно уже можно было запереть в дома умалишенных.

Наконец безумный рёв трубачей умолк. Музыканты, чуть покачиваясь, ошалело смотрели друг на друга. В это время, торжественно печатая шаг, на площадь вышел королевский глашатай. В полной тишине он начал разворачивать свиток с приветственной речью. Глубокий, звучный голос разнёсся над площадью.

– Мы, король Кантабрии Герот, властитель большой Синей Долины и Черепахового Побережья, покровитель Южных островов и коралловых атоллов, верховный попечитель...

После дождя стало невыносимо жарко. Алладин стоял в насквозь промокших парадных одеждах в тесной толпе сановников и изнывал от духоты. Перечень титулов короля Герота занимал почти треть свитка. Сосед юноши – толстый торговец с гладко причёсанными волосами, одетый в ещё более тяжёлый парадный мундир из крокодиловой кожи с золотыми цепочками и галунами – еле слышно проклинал это жуткое пекло. Но удалиться было нельзя: с одной стороны на юношу поглядывал король, с другой косились придворные, а внизу, под трибуной, волновалось море: это жители города, задрав головы, обсуждали манеры и внешность Алладина.

Впрочем, после всего пережитого этот парад не казался юному послу таким уж мучением. Настоящим мучением было само заключение договора. Сколько раз юноше казалось, что переговоры зашли в тупик. Существовали тысячи запретов, древних ограничений, предрассудков, условностей и других непостижимых для юноши вещей, которые всячески тормозили, затягивали, а то и вовсе грозили сорвать переговоры.

Пустяковые дела, которые можно было решить за несколько минут, растягивались на недели, месяцы... Порой у Алладина просто опускались руки – хотелось бросить всю эту бюрократическую волокиту и вернуться домой. Но долг перед султаном и врождённое упрямство пересиливали, и юноша вновь садился писать пояснительные записки, объясняющие королю Героту преимущества заключения союзнического договора.

Между тем, за всё время ведения переговоров самого короля Алладин так ни разу и не видел. Переговоры велись при помощи множества посыльных, которые, подобно рабочим муравьям, ловко сновали между посольской резиденцией и королевским дворцом. И дело тут было не в личной неприязни – наоборот, король, весьма похвально отзывался об Алладине. Таков обычай: величие короля не позволяло ему снисходить до разговора с чужестранцем.