– Покажи язык. Когда впервые боль в животе почувствовал?
– Сегодня утром. Заболел живот, пришел в аптеку за лекарствами, а эта сука вызвала скорую вместе с милицией.
– Ни с того ни с сего? Сколько времени-то было? Хотя дай угадаю – пять или шесть утра. И ты резко побежал в аптеку в такое время?
– Что ты ко мне пристал?! – снова начал заводиться мужик, одергивая одежду и с тихим стоном садясь на кушетке.
– Просто выпиши мне пару таблеток и я пойду.
Померял давление. Ну да, 170/110. Да и ЧСС определенно выше сотни. Хотя я немного его взбесил, так что надо будет измерить повторно.
– Случаем не кетамина? Потому что другие уже не помогают, или не вставляют?
– Откуда ты… – мужик даже подзавис.
– Ни с чего. Я тебя осмотрел. Сейчас напишешь парочку заявлений и можешь быть свободен.
Оборвав я разговор. Ну да, не буду я же говорить ему, что он просто спутал симптомы отравления кетамином с аппендицитом. И так как он употребляет его достаточно долго, то наверняка привык к рези в желудке.
– В общем смотри сюда Кеша. Вот три листа и ручка. Я ухожу, а ты садишься и пишешь.
– Что писать-то? – довольный мужик, даже на ноги поднялся.
– А то, ты не знаешь… – я улыбнулся. – Отказ от госпитализации на имя Золотухина Юрия Алексеевича, на имя главного врача Коновалова Дмитрия Романовича ну и записку нотариусу. Завещание или что-там оформляют.
– В смысле завещание? – беднягу, аж тряхнуло. Какой он эмоциональный.
– В прямом смысле, – спокойно произнес я. – Понимаешь, у тебя действительно аппендицит. Возможно, он еще не нагноился и не лопнул. В любом случае, ты спокойно выйдешь отсюда и даже через некоторое время почувствуешь облегчение. Это и будет точкой отсчета. Потом, через пару дней или даже раньше, ты будешь чувствовать нарастающий жар в животе и боль которую сможешь заглушить жаропонижающими и обезболивающими.
А вот дальше таблетки тебе не помогут и ты будешь молить всех богов которых ты знаешь о смерти. Но они, что тоже возможно, направят на скорой помощи опять к нам. Где хирург уже в этот раз вскроет тебе живот и будет промывать воспалившийся кишечник.
Советую как-то посетить скотобойню, там примерно то же самое будет. Только твои кишки будут сильно вонять. Они и так розами не пахнут, а вот вперемешку с нагноением…ммм… – я даже закатил глаза, показывая какое «приятное» это зрелище.
А этот наркоша все же не безнадежен, вон даже задумался.
– Но это не все. После перитонита, последует сепсис. Или заражение крови, по другому. Рассказать, какие прелести нахождения в реанимации тебя ждут? – думаю ледяная улыбка у меня получилась на славу.
– Не надо. – вздрогнул наконец этот…пациент. Пробрало. Значит фантазия еще есть.
– Ладно. Сейчас сюда зайдет доктор что вас принимал и оформит ваш отказ как положено. Ну и можете быть свободны. – закончив наш разговор уже официально-вежливым тоном.
Но на выходе я все же помедлил и чуть помолчав, я все же добавил тихо:
– Какой бы поганой жизнь не была, она не стоит такой хреновой смерти. Не знаю откуда ты брал таблетки, но сейчас Смерть прошла очень близко от тебя и есть все шансы с ней окончательно разминутся. Подумай об этом на досуге.
Покинув палату, я увидел как мне приглашающее кивает Юра.
– Ну как там? – нетерпеливо спросил он.
– Зайдешь через пару минут, узнаешь – я улыбнулся, здороваясь кивком с барышнями из приемки.
– Молоток! – от избытка чувств он даже хлопнул меня по плечу.
Наверняка рисуется перед Лизонькой, той молоденькой интерншей что сейчас усиленно делала вид, что ей вот ни капельки не интересно.
– Должен будешь, – сразу обломал градус его веселья, – даже больше обычного. Случай не самый интересный и я опаздываю.
Ну да, на часах уже без двух минут. Хотя и успеваю, впритык, но успеваю.