Аристарзис не стал ничего делать. А я стала судорожно капаться в памяти, чтобы нашарить контрзаклинание. Не получалось. Облако почти настигло меня. Резко упав на четвереньки, я поползла. Проклятие со всего маху треснулось о пол.
— Помогите! Хулиганы зрения лишают! — вопил тёмный маг.
— Вот бы помог мне, глядишь, и убегать не пришлось! — резонно сообщила я.
— Арис! Угроза в силе! — отозвалась Рината.
— А-а-а! Отстаньте от меня!
Облако ускорилось. Проклятие ждать не желало. Я выставила руку с сафиритом и стала создавать портал. Он всасывал в себя всё, что попадалось ему на пути. Я так и не поняла, что делаю… будто делаю не я…
А Проклятию Потерянного берега вообще было фиолетово. Чего я делаю? Зачем? Проклятие набрало скорость и…
Проснулась я от сильной боли в правой руке. Боль была настолько сильной, что мне пришлось приложить все усилия, чтобы не закричать. Двигалась она через раз.
Темно. Похоже, что за окном царствует ночь. В медпункте холодно. Я пошевелила ногами и левой рукой. Так, уже хорошо! Покрутим головой… Неплохо!
Так! И как я докатилась до такой жизни? Мм, где сама, где помогли… Ответила на свой же вопрос. В медпункте кто-то храпел. Думаю его, и гаубица не поднимет. «Устал человек», — подумала я и попыталась пожать плечами. Боль тут же напомнила о себе в более острой форме.
Итак: последнее, что я помню это Проклятие Потерянного берега. Хорошо, поехали дальше… Я пыталась защититься от него, но у меня ничего не вышло. Контрзаклинание я так и не вспомнила. Собственно: почему я не могла защититься? Почему на меня наслали его? Столько вопросов, и ни одного ответа. В голове каша.
Дверь заскрипела. В медпункт — судя по голосам — вошли: Дарина, Аксен, Евгения Андреевна и Рината. Я тут же закрыла глаза и сделала вид, что сплю.
— Боже мой! И угораздило же их поймать Лягушачий сглаз! — запричитала Дарина. — Вот на эти койки их ребят!
— Такой простой сглаз и отразить не смогли! Придут в себя, я им устрою! — пообещала Рината.
— Дарина, что с Кирсановой? — спросила Рината.
— Секунду Рин. Сейчас разберусь с этими акробатами!
Дарина засуетилась. Раздались две пощёчины.
— Это было обязательно делать? — спросила Алфёрова.
— Угу. Пощёчины выветривают простые сглазы.
— Ого! Не знала, — поразилась Рината. — Учту.
— Смотри, а то студенты совсем обнаглеют! Будут друг друга сглаживать, и пощёчины раздавать, — хмыкнул Аксен.
— Да я и сама недавно узнала об этом. Милан у меня добрый племяш, вот как-то и отвесил одному орлу пощёчину. У того и сглаз тут же пропал. Ладно, по поводу Лили: у неё тяжёлая форма магорической болезни. Поясню. Магорическая болезнь — одна из древних болезней. Её нельзя вылечить, но можно побороть, заморозить…
— Это случайно не та самая болезнь, которая пожирает магические силы мага, а затем высасывает его душу? — осторожно спросил Аксен. В его голосе мелькнула нотка тревоги.
— К сожалению — да. Болезнь появилась из-за диадемы, которая сейчас украшает голову Лили. Больше могу сказать: в неё заложили эту болезнь, чтобы никто не смог подчинить с помощью этой диадемы огонь, землю, воздух и воду. Диадема сама помогает своему новому хозяину подчинить элемент природы. Зато потом у неё есть все основания поразить мага магорической болезнью. Диадема даёт почувствовать власть, силу!
— Хочешь сказать, всё, что делала Кирсанова… — начала Рината.
— Да Рин. Она делала это неосознанно. Лиля не пользовалась знаниями, которые предоставляла диадема, тогда артефакт решил сам всё сделать. Надо было только Проклятие Потерянного берега наложить ещё в Саду Выживания. Но это уже неважно.
— А эти витки на её руке? Что это такое? — спросила Рината.
— Тёмные витки Караши, — ответил Аксен. — Они не страшны. Арис хоть и вредный маг, но толковый. Он сразу просёк, чем дело пахнет. Думаю, он до последнего ждал. Когда понял, что тянуть нет больше времени, применил сложное заклинание Караши. А Проклятие Потерянного берега смогло нейтрализовать болезнь, как? — непонятно. Диадема четырёх стихий восстанавливает силы.
— И сколько времени понадобится?
— Трёх дней вполне ей хватит.