Я решила заглянуть к Милану. Его Дарина забрала к себе. Милан может, и буйный, но тётушке помогает. Святослав слинял в мир анимашей. Как он заявил, ему нужно достать одну вещицу, и его не ждать раньше августа.
Я постучалась. Заглянув внутрь, я увидела Милана. Тот что-то готовил.
— Привет Милан! — помахала я рукой.
— Лилька! Сколько лет, сколько зим! — обрадовался играющий комментатор.
— Мы утром виделись, — напомнила я.
— Эх, а мне казалось, что нет.
— А, Лия! Добрый вечер!
Я обернулась. Дарина улыбнулась. Она держала в руке кувшин. Из него валил пар.
— Добрый вечер Дарина.
— Раз ты пришла, тогда помоги мне.
Дарина передала мне кувшин, и сказала, чтобы я напоила отваром трёх старшекурсников.
— А что с ними?
— Да так, мелочи. Схлопотали проклятие Гнойных палочек. Только не касайся их! — предупредила она.
У старшекурсников был ужасный вид. На их телах формировались продольные вздутия. Затем кожа лопалась, и вытекал гной. Зрелище ещё то!
Я разлила отвар по кружкам. Дарина краем глаза наблюдала за ними. Старшекурсники поёжились от её взгляда, и выпили отвар.
— Тётушка! Я заварил настой змеиных языков! — доложил Милан.
— Умничка племянничек. Лиль, помоги Милану перевязать рану Насте!
Милан притащил бинты, а я мазь.
— Что такое Настюш? Опять собирала кожу змей? — Поинтересовался играющий комментатор.
— А тебе бы только поязвить! — обиделась Настя.
Магические раны трудно лечить с помощью магии. Потому Дарина всегда говорит: «Получили ранение — сразу ко мне!»
Из медпункта я уже выползала. Пока никто меня не увидел и не припахал, я скрылась в своей комнате. На своей кровати лежала Мира. Девица готического вида.
— О, Кирсаниха нарисовалась! Что-то тебя сегодня не слышно, ни видно, — проворковала она.
Я ничего не ответила. Когда она так говорит…
— Ты что молчишь? Я тут в кое веки раз решила поговорить с тобой, а ты? — напирала она.
— Что тебе надо Мира?
— Шоколада!
Я завалилась на коечку.
— Разве тебе не интересно: почему мы начинаем учиться в августе, а не в ноябре?
— И почему же? — спросила я жадно.