Глава 4
POV Людвиг
Помимо утреннего стояка, меня мучает похмелье. Никогда не мешайте русскую водку и французское вино. Это просто смерти подобно. Пришлось принять несколько таблеток и забыть об утренней пробежке. Вдобавок ко всему меня охватило отвращение к самому себе и к вчерашнему поведению. Как мальчишка повел себя. Ни с того ни с сего вдруг превратился в кобеля озабоченного. Это явно не мое амплуа.
Несмотря на сильную головную боль, устраиваю себе часовое занятие йогой. Поочередно до боли напрягаю разные группы мышц, выполняю комплекс упражнений по растяжке. Затем контрастный душ, завтрак. Одеваю деловой костюм, терпеть их не могу, но вынужден держать марку. Вряд ли служащие оценят если владелец приедет в борцовке и трениках. Смотрю на себя в зеркало, поправляя узел галстука. Как же хочется забить сегодня на работу. И правда снять элитную проститутку, оторваться с ней в постели. Вместо того чтобы весь день проверять бумаги. Увы. Меня ждут. Помимо подписей и ревизии в бумагах ресторана, мне нужно принять партию очень дорогого элитного вина. Бутылки стоят так дорого, что в ресторане для них сделали отдельный сейф. Для особых клиентов. Накладно, но «Фон Берген» должен держать марку.
Пока стою в пробке, снова погружаюсь в размышления о вчерашнем ночном танце. Почему он так зацепил меня?
Я всегда относился к женщинам равнодушно. Не видел в них ни волшебство, ни загадку, ни манкость. Скорее сразу недостатки замечал. Я привык считать себя неприступной крепостью. И вот в моих мыслях поселилась какая-то танцовщица. Девушка легкого поведения.
Но до чего красивой и соблазнительной она была!
Такое сильное всепоглощающее желание коснуться ее. Просто дикая жажда овладеть, заниматься с ней любовью ночь напролет. Неторопливо исследовать каждый дюйм ее тела, выяснить, какие ей нравятся ласки и поцелуи. Это походило на одержимость, мгновенно вспыхнувшую и поглотившую целиком. Я никогда не был монахом, не испытывал недостатка в женщинах. А вчера вдруг понял, что за эту незнакомку готов продать душу.
После ее побега зашел в гримерку, где девушка переодевалась. От нее остался лишь серебристый шлейф, что заменял ей юбку. Поднял и поднес к лицу. Почему мне так нравится этот запах? Аромат невинности, откуда эта мысль? Откуда ей быть, этой невинности, в ночном клубе? Всего лишь дешевые духи. Но не могу оторваться от этого куска ткани, нюхаю как животное…
Но сегодня мне смешны и эти мысли, и то глупое наваждение. Пожалуй, пора подумать о постоянной любовнице. Когда довольствуешься редкими короткими связями и целиком поглощен работой, вот что случается… Превращаешься в идиота со сперматоксикозом. Это безумие, раньше я никогда не позволял себе думать о сексе в рабочие моменты.
С такими мыслями приезжаю в свой новый ресторан. Тороплюсь сделать поскорее все дела. В какое-то мгновение мне кажется, что даже здесь, в ресторане, улавливаю запах своей ночной нимфы. Но он тут же исчезает.
Закрываюсь в кабинете управляющей, который она мне любезно предоставила на несколько дней моего пребывания. Работа движется медленно, и снова головная боль дает о себе знать.
— Привезли вино, господин фон Берген, — заглядывает в кабинет управляющая.
— Отлично, я сейчас подойду.
Выпиваю еще одну таблетку от головной боли, и выхожу из кабинета. Сейчас решу вопрос с этим дорогущим коллекционным вином и можно будет вернуться к себе. Принять снотворное и поспать… Или поехать в клуб и еще раз попробовать узнать о вчерашней танцовщице? Откуда такие мысли, черт меня раздери!
Злюсь на себя. На то что не могу перестать думать о какой-то глупой девчонке. И заодно за эпопею с вином на которое не факт что найдется клиент. Несколько тысяч долларов за бутылку. Будет ли тут у меня такие богатые посетители? Да, ресторан в центре, но все равно, большой риск… Напоминаю себе, что марку держать надо в любом случае.
Меня отвлекает телефонный звонок, мой доверенный сообщает последнюю сводку новостей по ресторанам в Европе. А когда отключаюсь, мое внимание привлекает шум в подсобке. Именно туда я и направлялся. Голоса с каждым шагом все громче. И ситуация явно нетипична. Похоже на скандал… Я довольно прилично говорю по-русски, но понимаю конечно не каждое слово, скорее потому что одна из женщин немного шепелявит, ощущение что у нее во рту не хватает зубов.
— Я тебя не для того растила! — кричит она визгливо. — Шмара подзаборная!
— Прости пожалуйста, я никогда так больше не сделаю! Но только не здесь, умоляю… Меня же уволят…
Приближаюсь и вижу двух женщин. Одна, молоденькая, в униформе ресторана. Вторая — грузная в возрасте женщина, наступает на первую явно не с добрыми намерениями.
— Поговорим дома, умоляю…
— Я тебе поговорю, тварь ты эдакая! Я тебе по ночам-то пошляюсь! Всю ночь не спала из-за тебя, сволочи! Все глаза проглядела! Ишь какая, думаешь раз повзрослела, то можешь такое себе позволять?
— Я всего лишь работу найти хотела… Умоляю, не надо…
Мне вдруг становится ужасно жаль эту девушку. Она отступает с каждым шагом от напирающей на нее монстрихи, я собираюсь окликнуть тетку, и отчитать. Правда, выбрали место для скандала. По-хорошему девушку за такое и правда надо уволить… Но мне почему-то ужасно ее жаль. Явно это ее родственница. Не повезло… Но тут понимаю, что за спиной девушки стойка с моим дорогущим вином. Издаю предупреждающий возглас, но слишком поздно. Тетка отвешивает своей подопечной оплеуху. Сильную, со всей видимо дури, своей жирной ручищей бьет. Девушка точно пушинка отлетает назад, и падает на стойку с винами. Раздается жуткий грохот, звон, и я понимаю, что попал на бабки. Но в этот момент меня это не заботит. Вдруг охватывает тревога за девушку. Вдруг поранилась. Подбегаю к ним. И тут с другого конца коридора, как фурия летит моя управляющая. За ней бегут двое охранников. Голова начинает болеть еще сильнее…
— С вами все в порядке? — протягиваю руку девушке. Вся ее униформа залита вином, она смотрит на меня глазами, полными ужаса… И тут я вдруг понимаю…
Та самая незнакомка, чей танец так покорил меня.
Доверчиво протягивает мне руку, и я помогаю ей подняться.
Да, это безумие, но я уверен — это она. Это лицо, пусть даже и на расстоянии ее видел, врезалось в мою память. И я уверен, она меня тоже узнала. Это промелькнуло в ее глазах, прежде чем она их опустила в пол, обхватила себя руками и отскочила от меня.
— Боже мой! — вопль Ольги Геннадьевны разносится эхом, наверное, по всему ресторану. — Господи! — снова возопляет она. — Как? Как это получилось? Да что же это? Как ты могла?
Она подскакивает к девушке, и, схватив за предплечья, трясет.