Армагеддон: читать начало книги онлайн

Юноша начал отсчет, а я закричала:

— Дмитрий! Виктор! Меня взяли в игру! Начинаю прямо сейчас!

Они оба только и успели, что уставиться на меня, раскрыв от удивления рты, как юноша досчитал до пяти, и я обнаружила себя совсем уже не в лесу. Резкий порыв ветра ударил в лицо, заставив на секунду зажмуриться. Открыв глаза, я увидела, что вишу в воздухе метрах в десяти над бушующим океаном. Огромные волны, метров по семь в высоту, величаво перекатывались подо мной, и ни конца, ни краю океана видно не было. Это что, и есть мое испытание, меня сейчас швырнут в океан, чтобы проверить, сколько я продержусь на волнах???

– Покой противен воину! — раздался уверенный, размеренный голос сверху. Вовсе не похожий на несколько занудно звучавший голос юноши.

Задрав голову, я не увидела сверху ничего, кроме затянутого облаками неба. Получается — глас с небес!

– Воин должен быть готов сражаться в любых условиях! — продолжил голос, — итак, приступим. Ты окажешься на территории небольшого государства в джунглях. Ваш народ стал жертвой атаки со стороны соседнего государства кочевников. Твоя задача – заставить их пожалеть о том, что они это затеяли. У тебя есть три попытки, смерть является завершением каждой из них. Засчитывается лучший результат из трех, если, конечно, ты сразу не добьешься нужной квалификации для получения класса «Ретроград», что вряд ли. Какой режим игры выбираешь — легкий, средний, сложный или невозможный?

— Невозможный! – уверенно ответила я.

Ясное дело! Чем сложнее приходится, тем больше бонусов можно надеяться получить за каждое достижение. И тем интереснее играть.

— Ну что же, первый этап отбора ты прошла. Правильный выбор, ты можешь попытаться получить этот класс. Начинаем!

О как! Получается, выбери я другой уровень сложности, ни о какой возможности получения уникального класса «ретроград» речь для меня бы уже не шла? Вспышка молнии озарила океан подо мной. А затем меня закрутило и завертело, словно я и в самом деле попала в бушующие воды океана. Но, открыв глаза, оказалась я на солнечной улице среди множества небольших домиков, на вид саманных. С горящей соломенной кровлей. Кроме дыма, пахло кровью и смертью, вокруг валялось множество тел. А в следующую секунду меня очень больно толкнуло в голову и опрокинуло на спину. Поднятыми инстинктивно к лицу руками я нашарила торчащее в левом глазу древко стрелы. И все.

И снова я над бушующим океаном, очень обиженная. Ну ладно, хардкор, но хоть осмотреться секунд десять вокруг можно дать, прежде чем начинать убивать?

– Первая попытка завершена. Приступаем ко второй? – насмешливо спросил меня невидимый голос.

Несмотря на охватившую меня ярость, сделала, как сэнсэй всегда учил — глубоко вздохнула и расслабилась. Ставки слишком высоки, я очень хотела получить уникальный класс. Значит, нужно буква в букву следовать наставлениям сэнсэя, человека, которого я глубоко уважаю. А он говорит, что поле боя – не место для ярости и эмоциональных действий, всегда цитирует пословицу: «Гнев твой — враг твой», и убеждает, что человек с холодным сердцем опаснее охваченного эмоциями. Открывать дорогу эмоциям можно, только если нужно накачать организм гормонами, увеличивая временно свои возможности. К примеру, перепрыгнуть пропасть, вытащить товарища из-под тяжелого упавшего дерева.

Почему не стоит постоянно пользоваться этим козырем? Потому что, как учит сэнсэй, оборотная сторона эмоционального и гормонального всплеска — сильная усталость после его завершения, когда гормоны сделают свое дело. А если нужно сражаться дальше?

— Мне нужна одна минута перед следующей попыткой, -- спокойно ответила я.

В ответ – тишина, но никуда меня не понесло, и я поняла, что эта минута у меня есть. Закрыла глаза, сосредоточилась – задача простая – вспомнить все, что успела увидеть перед тем, как меня убили. Значит, так – передо мной – узенькие улочки, на которых валяются тела убитых. В основном женщины и дети, из тел торчат стрелы, есть и следы от ударов мечами. Одежда простая, хлопковая, или суконная, длинные рубахи у детей, что-то вроде сарафанов, подпоясанных ремешком, у женщин. Есть и пару тел мужчин, один одет по-простому, в том же стиле, что и женщины с детьми, явно крестьянин. А вот второй уже, явно, воин. Одет поверх рубахи в примитивный доспех, убит, судя по ране, ударом меча по голове. Оружия рядом нет. Слева пять домиков, за ними… за ними заросли кустов. А на горизонте – купы высоких деревьев. Похоже, именно оттуда и прилетела убившая меня стрела, хотя я и не заметила того, кто ее в меня пустил.

Справа – понятия не имею, что справа. Столько я не прожила. Очутилась на месте, посмотрела вперед, почему-то тут же повернулась влево, и сразу же погибла.

Задумалась, почему я повернулась влево? Что меня там привлекло? Что меня зацепило, заставило это сделать? Мысленно прокрутила запомнившуюся картинку снова, медленнее. А, вот и причина – какой-то отблеск в левый глаз. Как от отполированного листа металла, или от … начищенного доспеха? Может, как раз того воина, стрела которого меня и убила?

Минута истекла, и меня снова завертело. Я так поняла, что сделано это специально, чтобы немного ошеломить перед заброской, сомневаюсь, что с их уровнем технологий они не могли бы забросить меня в необходимое место аккуратно.

И вновь я посреди улицы с полыхающими огнем крышами. Но в этот раз смерти на месте, я, естественно ждать не стала. Едва почувствовав твердую почву под ногами, совершила так любимый Дмитрием перекат в сторону ближайшего дома. Секунда, и я уже вбегаю в дверь. Огонь на крыше подыхает, но внутри только немного дыма. Понимаю причину этого – изнутри крыша состоит из обмазанных глиной жердей, на которых и покоится солома. Отхожу подальше от двери и окон, радуюсь, что в этот раз еще жива. Кидаю взгляд на собственную одежду – один в один с убитыми женщинами на улице. Один-единственный нашивной карман на сарафане, да и в нем пусто. Бегло оцениваю обстановку – жилье явно принадлежало кому-то очень бедному, на двух небольших окнах нет даже стекол. Дверь тоже чисто символическая, из какого-то тростника. Пол из мелких досок, щели между которыми замазаны глиной. Мебель явно самодельная, крохотные шкафчики, грубая кровать, небольшой стол у окна. Ничего, что можно было бы использовать как оружие, не увидела. Внезапно раздается глухой стук, и из стены, обращенной влево, рядом с моей головой высовывается острый стальной наконечник стрелы. Хищной треугольной формы, точь-в-точь, как в музее про Японию времен феодализма, который я как-то посещала. Значит, неведомый снайпер, убивший меня в прошлый раз, мой перекат заметил, и только что попытался достать меня через стену простенького домика. Остается только порадоваться, что толщина стены оказалась достаточна, чтобы она потеряла убойную силу.

Немного страшно, но я действую в точности, как меня учил сэнсэй – а он говорил, что то, что одним кажется проблемой, для других является возможностью. Смотрю на стрелу с этой точки зрения, и понимаю, что учитель, как обычно, прав. Это немного даже подбешивает. Тем не менее, у меня появилось первое оружие. Вернее, появится, если я смогу вытащить стрелу к себе, не сломав. Уперлась как следует в стену, схватила стрелу за древко рядом с наконечником, и потащила на себя. С неожиданной легкостью стрела через пару секунд оказалась у меня в руках, и даже оперение из птичьих перьев почти не повредилось, распрямившись после того, как я извлекла стрелу из стены. Древко оказалось из достаточно твердого дерева в палец толщиной, сантиметров девяносто длиной. Это означает, что стреляли из довольно большого лука, впрочем, об этом я с полной уверенностью говорить не могла. Лет в двенадцать, еще в Японии, я ходила полгода в секцию стрельбы из лука, но после переезда в Москву возникли другие приоритеты – кроме английского, нужно было срочно учить русский язык. А учитывая не только сложную грамматику, но и то, сколько в нем двусмысленностей и идиом, мне точно стало не до побочных секций. Поэтому стрелять мне нравилось, но экспертом по стрельбе из лука, я, конечно, не стала.

Что приятно, длинная острая стрела в руке – уже аргумент при столкновении с противником на близкой дистанции. Вряд ли меня тут будут донимать только обстрелами издалека, дойдет дело и до таких схваток, все же я претендую не на класс лучника, как мне совершенно прозрачно и сказали.

Глиняное основание крыши явно начинает прогорать, потому что дым валит внутрь уже интенсивно. Пора двигаться дальше. В дверь я выходить не решаюсь, этого таинственный лучник и ждет. Отодвигаю шторку из перевязанных тонкой веревкой множества мелких дощечек с дальнего окна справа, осматриваюсь. В пяти метрах вижу глухую стену другого дома, еще более интенсивно полыхающего, чем мой. Это хорошо, авось клубы дыма прикроют мое отступление от снайпера. Эх, были бы крыши мокрыми, после дождя, тут такой бы был дым, что меня бы никто и не заметил!

Вылезать в окно потихоньку, ножку за ножкой, не решаюсь – если появится рядом враг, буду абсолютно беспомощна перед его атакой, поэтому кидаю стрелу на землю, и прыгаю в окно ласточкой, ладонями вперед. Низко сгибаю голову, кувыркаюсь, и, когда выпрямляюсь, стрела зажата в моей правой руке – удалось аккуратно подобрать. Довольна, как слон, своей ловкостью, но бдительность стараюсь не терять – кто сказал, что лучник, ведущий обстрел слева, в поселке единственный?

Поэтому двигаюсь, ни мгновения не оставаясь на месте, прыгаю как кенгуру, дикими прыжками из стороны в стороны, чтобы сбить прицел любому лучнику, и врываюсь, обойдя сбоку, в дверь соседнего дома.

Тут тоже пусто, и обстановка один в один с предыдущим домом. Один плюс – на столике вижу небольшой нож. Хватаю его жадно, сразу вижу, что он из дрянного железа, но выбирать не приходится, сую за поясной ремешок. Тут же примечаю, что на стене висит толстая связка веревки, отлично, продеваю через руку, кидаю на плечо. Понимаю, что это все, что тут можно взять, выглядываю в окошко с безопасной от снайпера стороны. В этот раз вид намного лучше – вижу сразу три дома на развилке улицы, два из них огнем не тронуты. Правда, в поле зрения попадают и четыре тела – два женских, два детских. Морщусь от отвращения – у одной из женщин вспорот живот, и выпущены кишки наружу, над которыми густо вьются мухи. И не пожалуешься, что такие ужасы показывают пятнадцатилетней – что-то мне подсказывает, что организаторам всего этого действа глубоко до фонаря права несовершеннолетних по земным стандартам. Мой прокачанный навык по выявлению следов показывает, что убиты все были недавно – к каждому телу тянутся следы самих жертв, а также видно множество следов их убийц, видимо, скакавших на конях, потому что следы похожи на лошадиные и вес отображается колоссальный – по 450-550 кг.

Самое важное, что вижу возможный пункт назначения – за одним из трех домов, метрах в десяти, находится поле, засаженное чем-то вроде кукурузы, выше меня ростом. А за ним видны верхушки деревьев, похоже, там лес. Отлично – задерживаться в подожжённом поселке с перебитыми жителями и активно выцеливающим меня снайпером, явно глупо.

Снова перекат из окна, и я врываюсь в самый ближний к полю дом. Вижу, наконец, что можно использовать в качестве более эффективного оружия, чем подобранные ранее нож и стрела – вилы! С двумя лезвиями, тоже из паршивого железа, но самое главное – древко длиной в метр двадцать из крепкого дерева сантиметра три толщиной. Жадно схватив вилы, взвесила в руках – получается даже не боккэн, а субурито – утяжеленная версия для тренировок.

Отбрасываю дверь в сторону, выкатываюсь перекатом из дома, чтобы сбить с толку возможного снайпера. Вскакиваю – и за несколько прыжков – два влево, один вправо – скрываюсь в зарослях кукурузы. Это действительно кукуруза – вижу большие, почти спелые початки. Хотя, может и какой-нибудь маис, одно от другого отличить не смогу. На бегу срываю самые зрелые початки, не факт, что в ближайшее время мне попадется другая еда. Никакой сумки нет, бежать с початками, вилами и стрелой в руках неудобно. Но что делать, пока других идей нет. Главное – стараюсь бежать так, чтобы не задевать стеблей кукурузы, и это не очень просто, потому что посажены они тесно. Но стараюсь – не хочется, чтобы меня засекли по колышущимся стеблям кукурузы, тут нет глиняной стены, которая сможет задержать пущенную в меня стрелу.

Бегу вся на нервах, пока не достигаю леса. Лес тропический, что-то подобное видела на Филиппинах, куда однажды ездила с отцом. Буйство природы, высокие коричневые стволы деревьев увиты лианами. С облегчением прислоняюсь к одному из таких стволов, чтобы он меня защищал с направления деревни. Впервые отпускает напряжение – очень неприятно постоянно находится в страхе, что в тебя вот-вот вонзится стрела.