— Как нам попасть к гоблинам?
— В Корнуолле есть портал на древнем холме. На самом деле, ты первая американка, о ком я слышал, кто был в Ателии. Все люди, с которыми беседовал, были из разных регионов Великобритании. Я бы предположил, что книги короля гоблинов были рассеяны ближе к тому месту, где появились гоблины.
— Я помню, — говорит мама. — Кэт, книга с картинками, «Золушка», была подарком от твоего деда со стороны отца. Он отправился в Лондон и взял для вас несколько книг.
— Хорошо, — это объясняет, как я попала в книгу, но меня больше интересует маршрут к гоблинам. — Вы нашли портал в Корнуолле?
Профессор Бартлетт вздыхает.
— Я попросил ту женщину показать мне, где находится портал. Она привела меня на холм, но как бы мы ни прочесывали этот район — не смогли его найти. Она винила плохую память, хотя я также полагаю, ей не хотелось вспоминать свой опыт в Ателии. К несчастью, она обитала в теле служанки.
— Это, конечно, ужасно. — В иерархии слуг горничная-уборщица занимает самую низкую ступень.
— Ей потребовалось почти десять лет, прежде чем она закончила рассказ и смогла вернуться. Мы провели на холме три дня, но наши усилия были напрасны. Был ли это неправильный портал или гоблины активировали его для людей, чтобы получить доступ… Я не знаю.
Черт.
— Подожди, — вздыхает Пэйдж. — Даже если вам удастся вернуться в Ателию, вы не сможете выжить. Разве этот гоблин не сказал, что у них нет кислорода в этом другом мире?
И пузырь лопается. Профессор Бартлетт кивает.
— Боюсь, что мой опыт был таким же, как когда ты впервые отправилась в Ателию. Я занял тело этого бедного джентльмена, и поэтому у меня не было проблем с проживанием в Ателии. Весьма странно, что гоблины смогли вернуть тебя силой. Может быть, тебе нужно подождать, моя дорогая. Если они попытались воссоединить тебя с принцем, скорее всего, они попробуют и во второй раз.
Профессор пытается меня утешить. Хотела бы и я надеяться, но не могу заставить себя быть оптимистом. Крю сказал мне, что элементы, необходимые для кислородного заклинания, больше не существуют в царстве гоблинов. Более того, гоблины уже не так сильны, как раньше. Что, если понадобится десять, двадцать или даже больше лет, чтобы гоблины вернули силу?
— Спасибо Вам, профессор Бартлетт. — Я сжимаю и трясу его руку. — Очень рада, что приехала и встретилась с Вами.
— И мне очень приятно, моя дорогая. — Его лицо выражает искреннюю симпатию. — Мне жаль, что не мог оказать тебе больше помощи, но если узнаю что-то еще — обязательно сообщу тебе.
После нескольких дней в Уэльсе, Пэйдж предлагает нам посетить Лондон. Поскольку мы уже здесь, мы могли бы максимально использовать эту поездку. Я соглашаюсь, но, независимо от того, насколько мы веселимся в Лондоне, мое сердце и мысли не здесь. Продолжаю думать о своем разговоре с профессором Бартлеттом, и задаваться вопросом, смогу ли вернуться в Ателию.
— Дорогая? — говорит мама. — Чего бы ты хотела?
Я прихожу в себя и сосредотачиваюсь на меню. Говорят, что индийская еда в Лондоне на вкус намного лучше, чем где бы то ни было, кроме Индии.
— Тандури — куриный сэндвич.
— Кэт, — Пэйдж обеспокоенно смотрит на меня, — может, нам стоит вернуться в Канаду. Я видела достаточно Лондона.
— Возможно, это лучший вариант, — мама согласно кивает. — Кэт необходимо время на восстановление.
Я поднимаю на них глаза.
— Вы верите мне? Не думаете, что я умственно отсталая, потому что меня переместили в другой мир и выдали замуж за принца?
Мама и Пэйдж переглядываются.
— Я не думаю, что профессор Бартлетт лгал, он казался довольно нормальным, — наконец говорит Пэйдж. — Если этот книжный принц так же замечателен, как ты описала, я понимаю почему ты хочешь вернуться туда.
Слеза скатывается по моей щеке.
— Да, он именно такой. Но я… Возможно, никогда не увижу его вновь.
Мама кладет свою руку на мою. Пэйдж вручает мне салфетку. Они знают, что лучше позволить мне плакать — сейчас не время убеждать меня продолжать жизнь в современном мире. Мимо проходит официантка, спрашивая все ли в порядке, но Пэйдж отмахивается от нее.
Когда мы выходим из ресторана, Пэйдж берет меня за руку. В последний раз она это делала, когда училась в начальной школе.
— Мне так жаль, Кэт, — шепчет она. — Что бы ты ни решила, знай, ты не одна. Мама и я всегда будем здесь для тебя.