Кураж. В родном городе. Рецепт убийства: читать начало книги онлайн

Она с ужасом посмотрела на меня, и слезы хлынули по щекам.

— Но мы не можем позволить себе топить, — порывисто ответила она. — Плата за дом забирает все, что у нас есть…

Я вынул из кармана заклеенный конверт и подал ей:

— Это подарок для ребенка. Вы сможете заплатить за электричество и купить немного угля. Говорят, ожидаются холода, так что обещайте, что вы будете тратить эти деньги только на тепло.

— Обещаю, — прошептала она еле слышно.

— Ну и хорошо, — улыбнулся я ей.

Она вытерла глаза, а я сел в машину и уехал.

Гараж у станции Тимберли оказался предприятием современным — весь фасад из снежно-белого пластика. Старый, брошенный «ягуар» стоял на заднем дворе, выложенном дешевым кирпичом. Втиснут между останками «стэндарта» 8-й модели и кучей старых покрышек.

Я спросил механика, могу ли купить эту машину.

— Сожалею, сэр, нельзя, — живо отозвался франтоватый человечек лет тридцати. На руках — никаких следов масла.

— А почему? Она же только в металлолом годится?

— Продать не могу, потому, как не знаю, кому принадлежит, — с сожалением ответил он. — Хотя… — Он просиял вдруг, — она стоит здесь так давно, что мы, наверное, можем считать ее своей… Как потерянную собственность, на которую никто не претендует. Я справлюсь в полиции.

Понадобилось лишь чуть-чуть подтолкнуть его, и он выложил мне все, как «ягуар» завяз поперек дороги и как фирма его вытаскивала.

— Но ведь кто-то видел водителя, когда он вылез из машины?

— Полиция считает, его подвезла попутная машина. А после он решил, что «ягуар» не стоит того, чтобы за ним возвращаться.

— Сколько она стоит?

— Для вас, сэр… — он блеснул зубами, — я бы расстался с ней фунтов за сто.

Сто фунтов! И Кемп-Лор не пожалел сотни, чтобы погубить Питера Клуни! Неужели так сильна его маниакальная ненависть к жокеям? Хотя сотня для Кемп-Лора куда меньше, чем для меня.

Железнодорожная станция Тимберли (шесть поездов и двадцать два экспресса) была от меня слева. Я постоял, разглядывая ее: примерно четыре мили до дороги, ведущей к деревушке Питера, — час быстрой ходьбы. Питер обнаружил «ягуар» в одиннадцать часов. Видимо, он был только что оставлен. Я ясно представил себе, как Кемп-Лор, остановившись на повороте, наблюдал за домиком Клуни в бинокль и видел, как тот сел в машину. Чтобы установить «ягуар» поперек дороги, запереть дверь и скрыться, понадобилось немного времени.

А потом? Единственное неудобство, которое нужно преодолеть Кемп-Лору, — его собственная слава. Физиономия телезвезды хорошо известна почти всему населению Англии, и он не мог рассчитывать проскочить незаметно: его бы узнали и запомнили. И, уж конечно, в этом малонаселенном районе можно разыскать тех, кто его видел.

Я решил начать со станции. Поезд в город — в двенадцать тридцать, а из города — ни одного до пяти часов. Касса была закрыта. Кассира-контролера я нашел в отделе посылок. С программой скачек в руках он дремал около раскаленной печки. Большая корзина с шумно квохчущими курами стояла в углу. Вздрогнув, он проснулся и сообщил, что поезд будет через час десять минут.

Я разговорился с ним насчет скачек, но ничего полезного не узнал. Морис Кемп-Лор никогда (какая жалость, так он и сказал!) не садился в Тимберли на поезд. Если бы даже это случилось не в день его дежурства, ему бы рассказали. А в тот день, когда «ягуар» тащили в гараж, он как раз дежурил. Отвратительная история. Нельзя допускать, чтобы люди были такими богатыми и могли бросать машины в канаву, будто окурок.

Я спросил, много ли пассажиров садится на дневной поезд?

— Много ли пассажиров? — повторил он скорбно. — Не бывает больше трех-четырех. Не считая тех дней, когда в Челтенхэме скачки…

— Интересно, тот парень, что бросил «ягуар», мог уехать отсюда поездом?

— Отсюда нет, — отрезал железнодорожник. — Пассажиры, которые сели в поезд, были одни женщины. Едут за покупками в Челтенхэм. Дневным поездом не ездит ни один мужчина, кроме, конечно, скаковых дней.

Я посоветовал, на кого поставить сегодня в Бирмингеме, (и с удовольствием узнал потом, что угадал победителя) и оставил его, когда он звонил своему букмекеру.

Спокойствие деревенского бара в Тимберли никогда, к сожалению, не нарушалось присутствием блестящей особы Мориса Кемп-Лора. В двух кафе на шоссе не слышали, чтобы кто-нибудь его подвозил. Ни в одном гараже на расстоянии десяти миль в округе тоже его не видали. Местные таксисты не возили его. В автобус он не садился.

Завести разговор насчет Кемп-Лора было нетрудно, хотя и требовало времени. Дружелюбно настроенный кондуктор автобусной станции в Челтенхэме также сказал, что ни один из его коллег ни разу не возил такую знаменитость. Иначе они бы звонили об этом без умолку.

Можно было подумать, что раз Кемп-Лора никто не видел, значит, он и не был тут. А я, хотя и был расстроен своими неудачными поисками, вовсе не убежден, что они напрасны.