Прорыв инерции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После наступало время обеда.

Столовая, оформленная исключительно светлыми оттенками серого цвета, была сама по себе скучная. Человеческого персонала, работающего на кухне, было мало, они лишь нагружали тарелки углеводной кашей и небольшим количеством мяса. Тарелки по столам развозили роботы-официанты, они же собирали то, что оставалось, отправляли это в подвальные этажи, откуда все поступало на переработку. Все было бы до конца серым и унылым, если бы не огромная стеклянная стена, открывающая вид на внутренний двор исследовательского центра, где стояла машина, показывающая процесс очистки грязной воды. В счастливые часы резервуар, идущий вокруг нее, наполнялся живительной влагой, которая с приятным журчанием переливалась из одного пластмассового желоба в другой, с брызгами перетекая дальше по каменным ступенькам и уходя прямиком под землю. На фоне голубизны купола и бликов солнца, иногда отбрасываемых окнами здания, выглядело захватывающе.

–Говорят, скоро выпустят твердую форму углеводов.

Созерцательное состояние нарушила моя подруга из параллельного класса. Я мотнула головой, чтобы собрать мысли в одну кучу, пока она усаживалась за стол.

–Жду не дождусь, а то меня эти каши уже порядком подпортили, – она положила свою руку к себе на живот, проводя ладонью в успокаивающем жесте, – если ты понимаешь, о чем я.

Я усмехнулась. Конечно, я понимаю, о чем ты. Думаю у многих такая проблема. Я решила поддержать разговор:

–Да, слышала об этом. Но ты же знаешь, как долго до прилавков доходит новая продукция. Ее же еще тестируют и проверяют. Так что питаться нам этой жижей до скончания времен, – сказав это, я зачерпнула кашу ложкой и опрокинула ее содержимое обратно в тарелку.

–Так скажи отцу, чтобы поторопил! Невозможно же! – я могу лишь тяжело вздыхать, когда разговор приходит к этой теме.

–Я же говорила, такие вещи от него не зависят. Центр делает все, что может, – попыталась спокойным тоном сказать я, но по лицу подруги поняла, что не вышло, она решила извиниться, начала набирать в легкие воздуха и открыла было рот, но внезапно, как звон будильника, появилась другая наша подруга.

–Вы не представляете, что произошло сегодня! Этот день я не забуду никогда, потому что он особенный, неповторимый, волшебный, – она начала нас расстреливать словами как пулями, быстро и беспощадно.

–Что случилось? – хором спросили мы, заведомо зная, что попадем в ловушку.

–А вот что. Сегодня я как обычно начала свой день, умылась….

Она никогда не умела рассказывать истории кратко: повествуя о чем либо, она всегда начала с самого начала, то есть с утра, с момента пробуждения, даже если то, что она действительно хотела рассказать произошло под вечер.

–… потом, я ничего не подозревающая, вся такая красивая захожу в класс и вижу, как эти дураки, ну знаете, опять решили…

Половина вылетающих из ее рта слов просто шмякнулась мне на голову, разбиваясь вдребезги, не успев донести своего смысла. Жутко хотелось ее поторопить, чтобы услышать, наконец, самое важное, но повествование внезапно дошло до этого самостоятельно.

–… так вот, поздравьте меня, Крис предложил мне встречаться.

О-о-о, столько шума из-за этого. Я смотрела на ее лицо и понимаю, что для нее было жизненно необходимо поделиться с нами этой новостью, чтобы мы разделили с ней радость. И хотелось за нее порадоваться, но такие новости от нее приходили почти каждый месяц в течение последний трех лет, менялись только имена парней. И ведь это действительно ее очень волновало. Но я не могла этого понять.

–И да, Мэри, его друг Сэм засматривается на тебя уже с конца прошлого года, – сказала она, подмигивая.

Я не знала, что делать с этой информацией. Она повернулась на 180 градусов, чтобы найти глазами место, где сидели упомянутые ею парни. Два лучших друга. Двое парней, которые усиленно налегают на белковую пищу, никогда не пропускают обязательные спортивные занятия, ходят в тренажерный зал дополнительно, в надежде обрести мускулатуру надежнее, чем сама сталь. Жюльетта помахала им своей изящной ручкой, привлекая внимание не только их столика, но и нескольких соседних. Парни заметили ее и тоже ответили приветственным жестом. Она застенчиво хихикнула, когда Крис ей подмигнул. Казалось, они могли разговаривать друг с другом, несмотря на расстояние и шум многочисленных школьников.

Я из любопытства тоже развернулась. Посмотрев на второго парня, Сэма, я невольно поймала его взгляд своими глазами и совершенно точно заметила, как он мне подмигнул. Я ничуть не смутилась. Мали ли у него нервный тик или он тренирует мышца лица. Даже его большой крючковатый нос, сбоку напоминающий горбатую гору, не смог бы зацепить мое внимание. Что уж говорить про невыразительные узко посаженные глаза, широкие брови, выпирающие острыми углами скулы и усыпанное красными прыщиками щетиной лицо. Красноречивее его внешности говорили его амбиции и наглость, пусть некоторые называли это харизмой.

Я не стала отвечать на его подмигивания. Меня не заботили отношения. Не моя история – так всегда я думала. А Жюльетта все ворковала о чистой и всепоглощающей ее любви. Ассоль, сидевшая напротив Жюльетты, подперев лицо ладошками, мечтательно слушала сладкие речи о взаимных чувствах – видимо тоже поддалась вирусу под названием любовная лихорадка. Кажется, эта болезнь действовала на меня не так, как на остальных – размышляя над этим, я обычно погружалась в темные, аморфно-грустные мысли о том, что в конце все равно ожидает боль, зачем и ввязываться. Я отвернулась к прекрасному виду на улицу, но уже ничего перед собой не видела.

После обеда и небольшого перерыва нас ожидали обязательные тренировки. Все население купольных городов испытывало недостаток физической активности и замедленный рост мышечной ткани, поэтому к тому времени уже несколько лет все жители в одно и то же время в обязательном порядке занимались спортом, дабы вернуть мышцам силу, оздоровить тело и освободить запертый дух.

Из-за частых бессонных ночей и слабости дыхательной системы, мой организм очень изнурен, поэтому мои тренировки проходили по индивидуальной программе, дабы повысить силу межреберных мышц, укрепить дыхание и снять внутреннее напряжение. Но я бессовестно прогуливала эти занятия, да и любую другую физическую активность. Не потому что не любила, а потому что мое тело против. Обычно я уходила в медчасть, чтобы подремать там какое-то время. Лишь коммуникатору было дело до того, что я не занималась – все остальные устали со мной бороться. Может физически я и слаба, но в психологическом плане меня не сломить.

Полноценно восстановить силы не получалось, поэтому на уроках после я полусидя, полулежа, зевала во весь рот. Выброс воздуха за пределы купола всегда выбрасывал меня из полусонного состояния. Каждый день системы вентилировались в одной и тоже время, перед этим предупреждая население, чтобы никто не выходил из зданий, но для меня это каждый раз было как будто в новинку и я вздрагивала, чуть не падая со стула. Пока системы кислорирования выталкивают перенасыщенный углекислым газом воздух за пределы купола и наполняют его свежим, невыносимый гул разносится в округе, надрывая барабанные перепонки.

Остаток дня отводится на предметы по выбору. Ученики разбредаются по разным кабинетам. Большая часть предметов посвящена математике, технике, физике, программированию, роботостроению, моделированию. Меня это не очень привлекает, поэтому я выбрала предметы, которые, скажем, не пользуются спросом: химия, безопасность жизнедеятельности и медицина. Последний предмет, кстати говоря, поклонников вообще не имеет. Исключая меня и еще одного парня, который просто не знал, что выбрать. Зачем ведь заниматься тем, что прекрасно контролируют роботы. С таким настроем и наш учитель не многословен на занятиях. Иногда он лениво повествует об особенностях функционирования организма.

Напоследок, нам всегда оставляют время для собственных проектов. Кто-то придумывает новые виды технозлаков, кто-то мастерит макет новых животных предприятий, которые бы выращивали и производили мясо в одном помещении, кто-то ищет новые способы добычи углевода. Идеи витают в воздухе, и удачливые ученики хватают самые смелые задумки, приоткрывая дверь в будущее и вглядываясь туда одним глазком.

Я всегда грезила тем, чтобы выйти из-под купола и начать исследовать пустынные зоны. Информации про них было относительно много, но она была бесполезной. Считается, что эти земли уже ни в коем случае не пригодны для жизни, но мне кажется, что пустынные земли могут таить в своих глубинах много тайн, как, например, подземные воды, которые много лет вытачивают камень, заполняя образующиеся щели водой. Об этом может никто не догадываться. Происходящие в пустынях процессы уже давно не изучаются, а ведь там может найтись почва для исследований. Но, несомненно, это местность опасная, поэтому я в составе команды энтузиастов, пытаюсь придумать безопасный способ провести исследование в тех зонах, где нога человека практически не ступала. Наши бурные обсуждения мало к чему приводят, мы так и не смогли придумать хоть один мало-мальски живучий вариант. Это удручает.

После школьных занятий мы расходимся по домам. Перед тем, как уйти, я всегда предлагаю подругам пойти со мной смотреть на закат, или кислотный дождь, идущий где-то вдали. Но всегда получаю отказ, ведь Ассоль нужно еще посетить врача, который занимается оздоровлением организма, ведь с детства ее кости не развивались крепкими настолько, насколько это нужно. Поэтому любое падение для нее было риском что-то сломать, а потом болезненно все восстанавливать. Жюльетте надо было домой, у нее семейный ужин, на котором нужно быть обязательно, но каждый раз отказывая мне, она подчеркивала, что если бы не ужин, она бы точно пошла со мной. Сегодня она не забыла упомянуть и своего нового парня Криса, что он бы составил нам компанию.

–И Сэм тоже, – добавила она, отойдя от меня на достаточно большое расстояние и заговорщицки подмигивая.

Распрощавшись с подругами, я обычно отправляюсь на остановку электробуса, чтобы добраться из центра города на запад, к самому куполу. Сегодня же обещали еще и кислотные дожди, интересно они выпадут на старый город или пройдут прямо по куполу?