«Феномен Фоменко» в контексте изучения современного общественного исторического сознания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие к переизданию[1]

К настоящему времени издано уже немало работ, показывающих научную несостоятельность «новой хронологии» истории Древнего мира и Средневековья и некорректность методики, которую демонстрируют академик А. Т. Фоменко и его единомышленники. Виднейшие ученые-гуманитарии и негуманитарии старших поколений (академики В. Л. Гинзбург, А. А. Зализняк, Л. В. Милов, В. С. Мясников, С. П. Новиков, В. Л. Янин и др.) и более молодые сотрудники научных учреждений и преподаватели вузов сочли своим долгом защищать достоинство отечественной науки.

В «Вестнике Российской академии наук» за 2002 год вслед за публикацией статей такой проблематики, где дана «совершенно объективная, на взгляд редакции, оценка очередного сочинения А. Т. Фоменко как абсолютно непрофессионального с точки зрения историков и археологов», сообщается, что «редакция закрывает дискуссию о «новой хронологии» на страницах «Вестника» и не будет к этому более возвращаться»[2]. Действительно, ученым, на которых рассчитано издание, очевидно, что построения А. Т. Фоменко, Г. В. Носовского и пишущих вместе с ними — лженаука и дискредитация научности методов исследования.

Однако А. Т. Фоменко и Г. В. Носовский неутомимы в своем агрессивном вторжении в историческое сознание наших современников. И хотя все явственнее снижение рейтинга их продукции на наших книжных прилавках, а за рубежом на эти издания почти не обращают внимание, остаются еще — увы! — россияне, не сумевшие (или не желающие) разобраться в существе навязываемого им чтива. Так совсем недавно в телепрограмме в связи с 625-летием Куликовской битвы суждения А. Т. Фоменко о месте сражения (не близ Дона, а на московских Кулижках) безответственно представили как якобы научно-историческую версию.

И возникло желание заново издать статью двухлетней давности потому, что в ней преимущественное внимание уделено проблеме уяснения того, почему столь фантастические построения могут вызывать доверие у наших сограждан. И даже у тех, кто считает себя принадлежащими к кругу образованных людей. Это — попытка выявить некоторые особенности общественного исторического сознания советского и постсоветского времени, а также возможности внести изменения в направленность преподавания истории.

За 30 лет со времени первых выступлений математиков с пропагандой «новой хронологии» не нашлось среди историков и филологов с уважаемым в мире науки именем ни одного, кто занялся бы изысканиями в предлагаемом направлении. Но сами А. Т. Фоменко и Г. В. Носовский выпускают в свет книгу за книгой, все более расширяя территориальное пространство и хронологические границы привлекающей их тематики. Причем книги такого объема и разнообразия сюжетов, которые — как убеждает практика исследовательской деятельности — невозможно физически оформить для публикации в столь короткий срок одному или двум лицам. Однако оставим на совести авторов ответ на вопрос о численности исполнителей, привлеченных к заготовке этого наукообразного китча (распространенное с середины XX в. английское слово переводится в современных словарях иностранных слов как «дешевка, безвкусная массовая продукция, рассчитанная на внешний эффект»).

Возможно, что это — проявление особого характера мышления и мироощущения, свойственного законопослушным только правилам математической логики. Опасные последствия такого подхода для познания развития наук отметил еще классик российской философии Г. Г. Шпет: «Логика была бы несправедливым судьей, если бы она судила историю по законам математики или математику по законам истории». Эти слова приводит академик В. С. Мясников в статье, предваряющей издание трудов мыслителя, как раз для характеристики изображения А. Т. Фоменко истории европейского и азиатского (и прежде всего китайского) Средневековья[3].

Допустимо предположить и то, что книги — долговременный розыгрыш, ставший приносить немалые денежные доходы, и потому продолжающийся и понуждающий к новизне и содержания и оформления (последние издания отличаются от ранних обилием иллюстраций). Это — и демонстрация пренебрежительного отношения специалистов в области точных наук к методике ученых гуманитариев и одновременно свидетельство подобного же восприятия их выводов и наблюдений и частью широкой публики, прельщенной рекламой и самой возможностью опровергать результаты многовековых трудов ученых гуманитариев, обратившись к методике негуманитарных наук, будто бы точной и в данном контексте.

Особенно соблазнительно то, что построения «новохронологов» (а такое определение уже прижилось в литературе) доступно и подчас даже завлекательно изложены, легко усвояемы и позволяют, повторяя вычитанное в книгах с броскими обложками, выигрышно выглядеть на публике проводниками самого новейшего знания, особенно, если — как замечено еще в чеховском водевиле — «они хочут свою образованность показать». На легковерие приученного к телевизионным рекламным роликам потребителя, малоосведомленного в истории (и особенно такого, которому приятно думать, что Россия изначально была родиной или средоточием ценнейшего в мировой цивилизации) рассчитаны и приманивающие аннотации новейших изданий книг А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского.

В аннотации к книге Г. В. Носовского и А. Т. Фоменко «Царь славян», изданной в Петербурге в 2005 г., где датой рождения Иисуса Христа назван 1152 год, узнаем, что «Датировка эпохи Христа, изложенная в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых исторических методов» и «находится в идеальном соответствии со статистическим параллелизмом» (выделено мною — С.Ш.). В аннотации к изданной в 2004 г. в Москве книге Г. В. Носовского и А. Т. Фоменко «Империя» из серии в семи книгах «Новый канон» читаем о том, что ранее «приходилось использовать гипотезы». В данной же серии «сформулирована и абсолютно доказательно, и в то же время наглядно подтверждаемая целостная теория реконструкции всеобщей истории» (выделено мною. — С.Ш.).

Особенно выразительна заключительная часть аннотации к изданной в 2005 г. в Петербурге книги А. Т. Фоменко «Античность — это Средневековье»: «…Книга является уникальным событием в международной научной жизни. Она не оставит равнодушным ни одного читателя. От читателя не требуется никаких специальных знаний. Нужен лишь интерес к всеобщей и русской истории, и желание разобраться в ее многочисленных загадках. Книга предназначена для самых широких читателей, интересующихся применением естественных научных методов в истории» (выделено мною. — С.Ш.).

Подобного стиля рекламация побуждает думать о защите этих «самых широких читателей» уже не только методов гуманитарных наук, но и естественных и точных, если представители этих наук в такой мере отступают от элементарных норм научной методики (не говоря уже о научной этике), столь субъективны в отборе и интерпретации фактов, в системе доказательств, так неприличны в безудержной саморекламе. Тем более, что в некоторых изданиях в приложениях публикуются заносчивые ответы на критические отзывы на труды «новохронологов» ученых (гуманитариев и негуманитариев). По близкой тематике появились в книжных магазинах эффектно изданные книги и других авторов, мнящих себя знатоками истории, и также безапелляционно опровергающих общепринятые представления (особенно по истории допетровской России).

Ниспровергателям истории и культуры прошлого и многовековой нравственной традиции должно противостоять в изданиях, тоже рассчитанных на широкого читателя, познакомить такого читателя с подлинными трудами тех критиков «новой хронологии», которых столь беззастенчиво лихо и в то же время увертливо избегая стиля подлинно научного спора, уничижительно характеризуют академик А. Т. Фоменко и его единомышленники. Сборники таких материалов уже публиковались, но тиражами, которые не позволяли им дойти до действительно «широкого читателя», они были менее привлекательны, в отличии от полиграфических сочинений «новохронологов».

Сейчас в подпрограмму «Поддержка полиграфии и книгоиздания России» Федеральной целевой программы «Культура России» включена подготовка в издательстве Российского государственного гуманитарного университета сборника статей «Антинаука: «новая хронология» истории Древнего мира и Средневековья». Учитывая то, что приманкой в ловушку «новой хронологии» для многих является академическое звание математика А. Т. Фоменко (обретенное, правда, им отнюдь не за труды в области гуманитарных наук), в книгу включили прежде всего написанное тоже «именитыми» авторами — и гуманитариями и негуманитариями (с составом сборника можно ознакомиться в Приложении). Должно обеспечить возможность получения нашего издания и районными и вузовскими библиотеками. Оно рассчитано на по-настоящему любознательных и добросовестных, а не на несамостоятельных в мыслях любителей тусовочной моды.

Хочется думать, что издаваемая книга будет рекомендована и высшим, и средним учебным заведениям церковных ведомств, и тем, где священнослужители во многом определяют направленность обучения. Ибо сочувствие взглядам «новохронологов» обнаруживается подчас у лиц, которые причисляют себя к верующим. Это — свидетельство и слабого знакомства со священными книгами мировых религий.

Хорошо, что издательство «Паломник» еще в 2001 г. издало тиражом в 5 тыс. экземпляров сборник статей «Ложь «новых хронологий»: Как воюют с христианством А. Т. Фоменко и его единомышленники», составленный А. В. Лаушкиным, где отмечается «необходимость решительного противодействия новой технологии одурманивания легковерной публики» и вскрывается «не только «псевдонаучный», но и «антихристианский характер построений «новохронологов»». В этой небольшой книге помещена статья диакона А. Спасского «Нападение на Библию». Но никто из архиереев, суждения которых высокоавторитетны для православных, не счел нужным публично осудить такую фальсификацию «священной истории».

С утратой ореола сенсационности «новая хронология» становится менее интересной, особенно в провинции. И поскольку не обрела новых именитых пропагандистов, время распространения подобных идей ограничено. Но вызывает серьезную тревогу то, что нашлось все-таки немало поверивших этим антинаучным измышлениям, принявших их как утверждение исторической истины. Огорчает и равнодушие к распространению такой общественной «заразы» со стороны тех, кто обязан определять пути и формы развития нашего просвещения, и слишком вялая реакция Российской академии наук и Российской академии образования на это позорное явление нашей научной жизни. Уже горестно отмечали, что если лысенковщина была навязана сверху и сопротивляться этому было небезопасно, то терпеть оскорбительную для престижа научных знаний фантастику фоменковщины по меньшей мере странно. Ведь математик академик С. П. Новиков уже в 1997 г., отметив, что А. Т. Фоменко «выпустил целый поток книг по опровержению истории… с помощью математики», указал на то, что это «уже не хобби, а основная работа»[4].

А. Т. Фоменко, обнаруживая вопиющий непрофессионализм в области историко-филологических знаний, решился сдвинуть всю хронологию развития цивилизации — следовательно, и в высших проявлениях культуры, и в событиях истории, и в повседневности. Но так как нет возможности признать несуществующими давно известные и ученым, и широкой публике памятники истории и культуры, датируемые обычно первым тысячелетием нашей эры или предшествующим временем, то происхождение их предлагалось датировать XV–XVII столетиями.

Как можно было в дополнение к дошедшим до нас памятникам этой эпохи создать еще огромный массив многообразных памятников материальной и духовной культуры (т. е. тех памятников, которые всеми другими признаются памятниками культуры Древности или раннего Средневековья) они не объясняют; не названы и имена тех, кто руководил организацией такого массового производства. Упоминается лишь имя знаменитого в конце XVI — начале XVII в. знатока текстов античных авторов и ученого разносторонних интересов Ж.-Ж. Скалигера, заложившего основы научной хронологии и разработавшего систему унификации летоисчисления, что, мол, объясняет (или прикрывает?) невиданного масштаба фальсификацию исторических памятников. (При этом «новохронологам» невдомек, что Скалигер был известным своей воинственностью гугенотом, и написанное им никак не могло бы в период особо ожесточенного противостояния католиков и протестантов, объединить в единых намерениях и действиях европейских ученых, мастеров искусства и литературы, властителей государств. Тем более, что Греция с островами находилась с XV в. под властью мусульманской Турции, а Италия, где сосредоточены памятники древнеримской цивилизации, всегда оставалась средоточием католицизма.)

Это — свидетельства полнейшего отсутствия у выдающегося математика и его сподвижников глубинного исторического зрения, понимания того, что ход исторического процесса — изменяющиеся сцепления обстоятельств времени и места, взаимодействия общества и природы, общества и отдельных индивидуумов. Не учитывается и то, что запечатленное на письме или рисунком отражало возможности восприятия и отображения времени создания этих источников исторической информации, следовательно, и уровень научных знаний, которые тоже изменяются с годами (как и степень точности их выражения).

Оказалось, что люди, так заметно проявившие себя в дальнейшей научной деятельности, не смогли в юные годы впитать столь элементарные понятия. Следовательно им не внушили представление об основах и ходе исторического развития человечества в период формирования их первоначальных знаний и умений. Не освоили таких представлений и те, кто с доверием отнеслись к несусветной выдумке (или жульничеству?), прельстившись наукообразным оформлением.

Интерес, тем более доверие к конструкциям авторов «новой хронологии» — тяжелый, но — увы — справедливый приговор преподаванию истории школьникам, причем не только в советские, но и в постсоветские годы. И методике — история воспринимается юными как предмет не размышления, а запоминания; и не остается никакого ощущения развития этой отрасли знаний; некая данность вне пространства движения исследовательской мысли и совершенствования приемов доказательств. И содержанию — сдававшие экзамены по истории совершенно не имеют представления об образе жизни не только в древности и в период раннего Средневековья, но и в последующие XV–XVII вв., т. е. о допетровской Руси и о Западной Европе времен Леонардо, драм Шекспира, сервантесовского Дон-Кихота, научных открытий Коперника и Ньютона.

Не понимают, что в XV–XVII вв. немыслимо было создать те более ранние памятники культуры, которые «ново-хронологи» относят к этому времени. Необходимого для того взаимодействия различных народов, государств и их правителей не достигли и в наши дни. Примитивны были возможности технологии производства и организации каждодневного обихода; малодоступны и медленны пути передвижения и обмена информацией. Феноменально высокую Должно было бы иметь и концентрацию великих талантов и творческой неутомимости, чтобы создать, наряду с шедеврами Ренессанса, еще и шедевры, относимые обычно к предыдущим эпохам. А обучающиеся истории по школьным учебникам не осознают, что предположение о такой датировке дошедших до нас памятников истории и культуры древности — полнейшая фантастика, театр абсурда на арене реальной истории.

Убежден в том, что должно незамедлительно принять меры к внедрению в сознание конкретных представлений о ходе исторического процесса, об особенностях, характерных для определенного времени и определенной местности, к воспитанию с юных лет ощущения исторической ориентировки, более конкретного и образного видения Прошлого и его отличий от Настоящего.

Изначально имевшиеся во всех странах элементы этого в обучении истории при советской власти были вытравлены заменой преподавания истории преподаванием некоего «обществоведения» с его абстрактными и примитивными вульгарно-социологическими построениями, с вкраплением сведений о немногих революционно-героических традициях и самых вершинных памятниках культуры. Введение преподавания «гражданской истории» устранило прямолинейный схематизм, но свело важнейшее в прошлом к смене общественно-экономических формаций и подготовке этого революционными действиями и теориями. И все больше превалировало внимание к государственно-политической истории — при этом с соответствующими установкам времени изменениями акцентов в характеристике и оценке событий и действующих лиц — постепенно стало преобладать умиление в изображении предпосылок государственного величия России.

Ограничимся соображениями о преподавании отечественной истории до периода Нового времени. Это более близко и понятно юным, остатки местной старины доступны визуальному наблюдению. В юные годы еще слабо развиты представления об общем и особенном, тем более навыки абстрактного мышления. И лишь совсем недавно, с внедрением в нашу жизнь телевидения, стало формироваться массовое понятие о различиях в жизни стран и народов — их природы, повседневного обихода, памятников прошлого.

Академик С. Ф. Платонов, который был не только виднейшим отечественным историком первой трети XX в., но и выдающимся методистом преподавания истории в средней и высшей школах, еще в дореволюционные годы заметил: «Явились… попытки понимать историю, как науку, долженствующую раскрыть общие законы развития общественной жизни вне приложения их к известному месту, времени и народу. Но эти попытки в сущности присваивали истории задачи другой науки — социологии. История же есть наука, изучающая конкретные факты в условиях именно времени и места, и главной целью ее признается систематическое изображение развития и изменений жизни отдельных исторических обществ и всего человечества» (подчеркнуто автором. — С.Ш.)[5].

В школьные годы дети первоначально способны осознать только информацию о конкретных фактах в условиях именно времени и места. Тем более что с трудом осознаются и отличия недавнего прошлого от длительного предшествовавшего периода развития человечества. Подобно тому, как юные относят к «старым» тех, кто родился лишь на 15–20 лет раньше их, они не только в просторечии, но и на самом деле их такими представляют.

Установлено, что почти никому из горожан России ничего неизвестно о своих родственниках в поколениях, предшествовавших поколению бабушек и дедушек. Большинство их не представляют в конкретности и различия жизненного обихода родителей своих родителей в дни их юности и современного. А ведь поколение бабушек и дедушек жило в период невиданных до того грандиозного масштаба технических новаций — тогда уже были широко распространены неизвестные их бабушкам и дедушкам автомобили, трактора, пароходы, железные дороги и самолеты, электричество, телеграф и телефон, многоэтажные дома с водопроводом, газом, лифтом, пишущие машинки и счетные машины, фотографии и рентгеновские снимки и т. д., и т. п. Это все было известно еще до Первой мировой войны, воспоминания о которой можно еще услышать. А для юных и Вторая мировая война, и кажущиеся теперь примитивными технические возможности тех лет в современную эпоху телевидения, компьютера, Интернета, это — далекое прошлое, боль которого, как и проявлений сталинского тоталитаризма, слабо ощутима.

Изменения в наборе и конструкции предметов повседневного обихода, в возможностях получения информации, Происшедшие на протяжении XX столетия, невероятно велики. Никогда прежде не было подобного темпа в изменениях, что прослеживаются и на бытовом уровне. (Вспоминаются всеобщие любопытство и удивление на выставке 1978 г. в Париже, демонстрирующей эволюцию предметов быта в XX в., — утюгов, настольных ламп, очков и много другого — утверждали даже, что от предыдущего века неизменным остался лишь носовой платок.) Но еще более заметны изменения в целом образа повседневной жизни с конца XIX — начала XX в. по сравнению со всем предыдущим временем и темпами изменений, имевших место в ту многовековую эпоху. Нынешняя молодежь почти не осознает это; и учебники истории слабо помогают приобщению к таким знаниям.

[1] Работа впервые напечатана в «Исторических записках» в 2003 г. (№ 6 (124). С 342–387).

[2] Вестник Российской академии наук. 2002. Т. 72, № 2. С. 146.

[3] Мясников В. С. Густав Шпет: труды и годы // Шпет Г. История как проблема логики: критические и методологические исследования: материалы в 2 ч. М, 2002. С. 31.

[4] Новиков С. П. Математика и история // Природа. 1997. № 2. С. 73.

[5] Лекции по русской истории профессора С. Ф. Платонова. 7-е изд. СПб., 1910. С. 3.