Распространено мнение, особенно на Западе, что совершившая помазание за два дня до Пасхи была Мария Магдалина, прежде приходившая уже в дом Симона фарисея и получившая там за подобный же поступок прощение своих грехов (см.: Лк. 7, 36–50). Указание евангелистов, что Христом из Марии Магдалины были изгнаны семь бесов (см.: Лк. 8, 2; Мк. 16, 9), понимается такими толкователями в переносном смысле как избавление от многих пороков. Однако в Евангелии об изгнании Христом бесов всегда говорится в прямом смысле. Предположению, что в данном случае под бесами, изгнанными из Марии Магдалины, подразумеваются ее пороки, противоречит и то, что она была в числе жен, шедших за Христом и служивших Ему от имений своих (см.: Лк. 8, 2–3). Такое пребывание женщины, [о которой шла столь худая молва], хотя бы и оставившей уже греховную жизнь, неминуемо было бы использовано врагами Христовыми. Как пишет о том святитель Димитрий Ростовский: «Аще бы Магдалина оная была блудницей, то, вслед Христа и Его учеников явно грешнице долгое время ходящей, что бы рекли ненавистницы Христовы жидове, ищуще на Него каковые-либо вины, да Его охулят и осудят». А Христос Своих врагов прямо вопрошал: Кто от вас обличает Мя о гресе? (Ин. 8, 46), и никто из них не высказал сомнения в безусловно непорочной жизни Иисусовой. Ввиду сего нужно считать, что Мария Магдалина страдала от бесов не за грехи свои, а по особому Божию попущению, как многие праведники подвергались нападению диавола и временно находились в его власти, чтобы затем разительнее ощутилась на них сила Божия: да явятся дела Божия на них (Ин. 9, 3). Таким образом, отпадает предположение, что Мария Магдалина была грешницей, приходившей в дом Симона фарисея (см.: Лк. 7, 36–50), хотя не исключается возможность, что она была возлившей миро за два дня до Пасхи и удостоившейся великой похвалы Христовой. Против того говорит лишь уже указанное распространенное и вошедшее в церковные молитвословия отождествление грешницы в дому Симона фарисея и женщины, «уготовившей Христа на погребение» в дому Симона прокаженного. Кроме того, Мария Магдалина была в числе заботившихся о нуждах Христа, а тем самым отчасти и Его учеников, очевидно обладая к тому достаточными средствами; поэтому они едва ли стали бы роптать на свою благодетельницу, зная, что их потребности будут удовлетворяться при ее содействии. Тогда вполне допустимо мнение, что помазание в первом и последнем случае совершено одной и той же женщиной, в первый раз как выражение покаяния, а вторично в знак почтения и любви.
Принимая во внимание, что отождествляли грешницу в дому Симона фарисея с женщиной, помазавшей Христа в дому Симона прокаженного перед Пасхой, святители, хорошо изучившие Священное Писание и являющиеся его лучшими толкователями, также отлично знавшие предания о событиях жизни Христовой, причем те предания были еще сравнительно не особенно древние для живших в IV веке по Рождестве Христовом, нужно признать, что есть большое основание считать за одну личность прощенную грешницу и ту, о которой обещано Христом, что сказано будет о ней везде, где будет проповедано Евангелие. Слова Христовы тогда приобретают особенно глубоко таинственный смысл, ибо хотя через Евангелие возвещается во всём мире и о помазании Христа за два дня до Пасхи, но особенно вспоминается и прославляется верующими помазание ног Его грешницей, слезами омывшей грехи свои. Церковь постоянно приводит пример ее в молитвословиях, и сердцу каждого христианина умилителен и близок ее поступок. Образ ее стоит перед очами каждого перед причащением Святых Таин, в дни Страстной седмицы и при глубоком осознании своей греховности. Воистину в целом мире с проповедью Евангелия возвещается о ней не только уму, но и чувству и воле каждого слышащего. Посему едва ли является ошибкой предположить, что женщина, облившая слезами и помазавшая миром ноги Христовы, каясь в грехах, затем приуготовила Христа к погребению, возлив миро на главу Его; хозяином же вечери в обоих случаях был Симон фарисей, исцеленный от проказы Христом и наученный Им не презирать раскаявшихся грешников. Тогда выходит, что было три помазания Христа на вечере, весьма сходные внешне, но глубоко различные по внутреннему смыслу. Первое – в дому Симона фарисея в Галилее (евангелист Лука) – было выражением покаяния и молением о прощении грехов. Второе было совершено сестрой воскрешенного Лазаря Марией в Вифании как знак благодарности за оказанную милость (евангелист Иоанн). Третье, в доме того же Симона, но уже, как и второе, в Вифании (евангелисты Матфей и Марк), было проявлением преданности и любви к воплотившемуся нас ради Спасителю.
Сии три помазания соответствуют трем степеням молитвы. Молитвы бывают просительные, благодарственные и славословные. Всякая молитва есть общение наше с Богом и освящает нас, но все же различны они по своему достоинству. В молитве просительной мы ищем чего-либо от Бога для себя или других, ради нее мы ожидаем дара Божия и ум наш устремлен на него. В благодарственной молитве мы уже не испрашиваем ничего у Бога, но, взирая на полученные от Него милости, восхваляем Его. В славословной же молитве мы всецело устремляемся умом к Богу и, мысленно взирая на Евангелие, прославляем Его, соединяясь с Ангелами, немолчно славословящими Его. Но как грешная жена, сначала омыв ноги Христовы слезами покаяния, достигла и дара чистой любви, так и мы, через покаяние и очищение, будем восходить от силы в силу, дабы удостоиться с Ангелами славить Бога во вечные веки.
Слово о двух пирах
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Ныне пред мысленным взором нашим – два пира, о которых говорят нам сегодняшние евангельские чтения.
Один пир, описанный в притче, устраивает царь, полный доброжелательства и милости. Однако званые на него не пришли, когда пир был готов. Они предпочли заняться кто куплей, кто своими хозяйственными делами; иные же, схватив посланных, оскорбили и даже убили некоторых. Разгневанный царь, строго наказав виновных, послал снова слуг своих – звать на пир всех кого встретят. Собралось много пришедших, и когда царь пришел посмотреть их, он увидел одного не в праздничной одежде. Царь спросил, почему он пришел одетым неподобающе, а тот молчал, выказав тем презрение к царю и нежелание участвовать в торжестве, за что был извержен вон. Так на этот пир было много званых, но мало оказалось избранных, принявших участие в вечере.
Другой пир не приточный, а действительный. То пир беззаконного Ирода. По-видимому, на него никто из званых не отказался прийти, все были одеты празднично и наслаждались вдоволь. Он проходил в пьянстве, разгуле, не сдерживаемом стыдом и совестью, и закончился величайшим преступлением, убийством Иоанна Крестителя.
Те два пира – образы двух порядков жизни, двух родов наслаждения. Первый – образ духовного пира, духовного наслаждения. Он устраивается Господом. Тот пир – Церковь Христова. Мы приглашаемся на тот пир, когда призываемся к участию в богослужениях, особенно Божественной литургии, и к причащению Божественного Тела и Крови Христовых, к деланию добра, вниманию и трезвению. Мы отказываемся идти на тот пир, когда не приходим на церковные службы, когда вместо добра делаем зло, когда предпочитаем житейские заботы и удовольствия божественной жизни. Мы приходим не в брачной одежде, когда вносим чуждое, греховное настроение в ту жизнь. Каждый из нас много раз в день приглашается на тот пир и отказывается каждый раз, когда плотское и греховное предпочитает духовному и Божественному.
На пир Ирода мы тоже приглашаемся многократно в день. Мы часто сразу не замечаем, что нас искушает зло. Грех начинается всегда с малого. Ирод вначале даже всласть слушал Иоанна Крестителя, он внутри сознавал греховность своего поступка, но не боролся с грехом и дошел до убийства величайшего праведника. Мы идем на скверный пир Ирода каждый раз, когда вместо добра выбираем зло, плотские, греховные наслаждения, немилосердие, невнимательность к своей душе и так далее.
Начав с малого, уже трудно остановиться и, если затем вовремя не опомниться и не употребить усилия над собой, можно дойти до величайших грехов и преступлений, за которыми последуют вечные мучения.
И ныне к каждому из нас Иоанн Креститель взывает: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2). Покайтесь, дабы наслаждаться в светлых, вечных обителях вечери Агнца, закланного за грехи всего мира, и не разделить с диаволом пир злобы и мучений в тартаре (в преисподней) и тьме кромешной.
Некоторые мысли высокопреосвященного архиепископа Иоанна, высказанные им в проповедях в Версале
К воротам города Наина подходит Спаситель, и навстречу Ему погребальное шествие – хоронят единственного сына вдовы.
Какое у нее горе!
Медленно движется шествие. И вдруг Господь велит остановиться. Его уже знают и останавливаются. Общее внимание настораживается: что-то должно произойти.
Господь говорит: «Востани», и юноша оживает.
Много умирало людей при Спасителе. Много горя вызывала смерть, но только трое были воскрешены: сын вдовы наинской, дочь Иаира и Лазарь.
Почему только их воскресил Спаситель?
Господь Иисус Христос пришел на землю дать жизнь вечную, а эта, земная [жизнь] – только путь к вечной.
Воскресение общее не будет воскресением этого, земного рода жизни, и Господь воскрешал людей не ради того, чтобы возобновить их земную жизнь.
Этому, земному роду жизни Господь Иисус Христос хочет дать помощь духовную, чтобы люди возжелали вечной жизни.
Мы не знаем, почему был воскрешен именно сын вдовы наинской, и каким было его душевное настроение, и что с ним стало [потом]. Но знаем, что весть о воскресении взволновала множество людей, прошла далеко, достигнув Иоанна Крестителя.
Оказывая милость человеку, Господь знает состояние его души. Знает, в ком есть зачаток духовной жизни, и вызывает к жизни готовые к действию внутренние силы духа.
Такова цель Господня, а не соединение духа и тела.
Так посетил Господь и призвал к вечной жизни апостола Павла.
Господь знал его ревность, проявившуюся в гонении Церкви, и, зная его душу, Сам явился к нему...
Так призывает Господь и людей, стоящих на неверном пути, когда знает, что в душе их готовы к действию силы духа.
Так был призван старец Амвросий Оптинский – в миру учитель, весельчак, танцор, всеми любимый. [Однажды], возвращаясь с бала чувствует, какая пустота в такой жизни, и рано утром уходит в Оптину. Это для всех неожиданно. В Оптиной [его поражает] тяжелая болезнь. Больница. Он немощный, негодный для жизни, всегда лежит. Немощный для этой, земной жизни, но не для духовной.
У него [появляется] дар прозрения. Он учитель России.