Джард рассмеялся, и его смех заразил Рэмиса, а потом и меня. Нашли повод повеселиться.
— Ты сумасшедшая, ведьмочка, — констатировал Джард. — Только сумасшедшая осмелилась бы устроить этот побег.
— Его устроила не я. И кто это только что назвал меня сумасшедшей? Тот, кто покорно отдал себя на казнь, лишь бы не ублажать жену в постели?
— Я же тебя предупреждал. Зря не верила.
Его признание, да еще в его обычной манере — хрипловатым до дрожи в коленях голосом, меня засмущало. Я опустила лицо и стала собирать сверток. Отложив его в сторону, я расправила юбки своего платья и взглянула на Джарда.
— Тебе надо прилечь.
Он не возражал, даже еще шире заулыбался. Опустившись на сиденье, Джард положил голову на мои колени и поудобнее лег. Одной рукой я обняла его, а другую запустила в его волосы — столь обожаемые мной. Как же мне нравилось гладить их!
Рэмис ничуть не ревновал. Поначалу я избегала его взгляда, но потом заметила, что он вполне спокоен. Рад даже такому развитию событий, лишь бы быть живым и со мной, а не мертвым и заспиртованным в баночках.
Мы заехали в деревню на рассвете. Джарда пришлось будить: он успел уснуть, утомившись от боев и разомлев от моих поглаживаний. Выйти из кареты он осмелился не сразу после ее остановки. Ему потребовалось время набраться смелости перед встречей с родителями, которых он когда-то бросил и на протяжении тринадцати лет жалел об этом.
Рэмис вышел первым, за ним — я. Поморщившись от рассветных лучей, я огляделась. Ровный ряд низких хижин вдоль накатанной дороги, а за ними густой лес. Жители деревни еще спали. Все, кроме двух стариков, стоявших передо мной на крылечке своего небольшого домика.
За моей спиной послышался скрип половиц кареты. Я медленно шагнула в сторону под рассеянными взглядами стариков. Рядом со мной выпрямился Джард. На секунду наступила такая гнетущая тишина, что уши заложило, а потом старушка кинулась вперед и заплакала:
— Сын мой!
Глава двадцать девятая
Остальным сбежавшим мужьям Альвиры хватило такта не таращиться на трогательное воссоединение Джарда с родителями. Они отошли в сторону обсудить дальнейший план, и мы с Душенькой и Хишикой присоединились к ним. Неуютно мне стало под прожигающим взором потенциального свекра. Зато теперь я узнала, от кого Джарду достались глаза. Пока он успокаивал рыдающую в его объятиях мать, отец бродил по мне изучающим взглядом. Я спряталась за Душеньку (благо — было за что прятаться) и старалась не смотреть в его сторону.
К нам подошли двое деревенских мужчин в широких штанах и длинных подпоясанных рубахах. Только лаптей не хватало для образа русского Ваньки. Асур дал им по небольшому мешочку с гремящими внутри монетами, и те заняли места кучеров.
— Они погонят экипажи вверх по дороге. Солдаты пустятся за ними, а мы в это время уйдем через лес, — объяснил нам Атлас. — Когда королевская стража узнает, что преследовала не тех, и развернется, мы будем далеко.
— Постойте! — опомнилась я и бросилась к карете. Вытащив оттуда сумку со скрипкой, я заметила на себе недоумевающие взгляды всех собравшихся и, нервно кашлянув, повелевающим жестом скомандовала: — Езжайте!
Повозки тронулись в путь, а я, прижав сумку к груди, доплелась до кучки своих друзей.
— Нам нельзя терять время, — пробормотал Атлас, поправляя очки и поглядывая на Джарда и его родителей.
— А как же эти старики? — спросила Хишика.
— Крурот о них позаботится. За нами заметут следы, словно нас здесь не было.
— А Альма? — встревожился Рэмис.
— Вчера ее отправили на север. Якобы навестить каких-то ваших родственников, — ответил Атлас.
— Да, у нас там двоюродный дядя.
— У нее алиби. Пытать и шантажировать незаконно. Альвира не рискнет короной.
Я вспомнила о короне на своей голове. Хотелось сорвать и выбросить ее в лужу. Но надо быть осторожными, чтобы после нас пришлось заметать как можно меньше следов.
— Идемте в дом! — позвал нас отец Джарда.
«Ну и голос! В точности как у сына, только со стариковской хрипотцой».
Хижина, в которой проживали родители моего возлюбленного, состояла из небольших сеней, кухни и трех комнат. На кухне был накрыт стол — небогатый, но сытный. Тушеное мясо, разные хлеба, овощи — все выглядело по-домашнему аппетитно.
— Кому нужно помыться, в саду есть чан с чистой водой, — пояснил старик, идя впереди нас. — Здесь одежда, — указал он на скамейку с вещами, сложенными стопками. — Женщинам лучше надеть брюки. Оружие и припасы в сарае. Поспешите, — со вздохом добавил он.