— Что-то срочное? Подожди меня в малой гостиной.
— Как скажете. — Она взяла Эйру за руку, и они тоже вышли.
Я жестом подозвала к себе Душеньку и прошептала ей на ухо:
— Проследи за ней. Не нравится мне ее тревожность.
Та кивнула. Повезло мне с ней!
Когда мы с Рэмисом остались наедине, я предложила ему пересесть на софу у стены.
— Ваше слово — закон, — ответил он, повинуясь.
Ярко-зеленые глаза Рэмиса, которые я имела честь лицезреть на портрете, были тусклы. Из него будто высасывали жизнь. Молод, красив, обаятелен, но несчастен. Я обратила внимание на его руки музыканта, положенные на колени, и подсознательно услышала плаксивое завывание скрипки.
— Ты напряжен, — улыбнулась я.
— Немного, ваше величество. — Он глядел на меня украдкой, исключительно коротко отвечая. В остальное время Рэмис смотрел в никуда.
— Ты заинтригован?
— Конечно, ваше величество.
Еще раз он скажет «ваше величество», и я блевану!
— Ты рад моему выздоровлению?
— Вне всяких сомнений, ваше величество.
«Оно и видно!»
— Ты уже знаешь, что я не помню событий свадебного вечера?
— Да, ваше величество.
Я как будто с роботом общалась. Стало тошно. Хотелось схватить Рэмиса за плечи и хорошенько встряхнуть. Я не представляла, что мне делать. Мужья Альвиры оказались настолько разными, что я попросту терялась.
— Я солгала, — ответила я.
Рэмис приободрился и наконец-то посмотрел на меня. Его глаза вспыхнули изумрудами. В них промелькнуло что-то между ужасом и облегчением.
— Вы все помните? — глухо произнес он.
— Только остальным не говори.
— Я единственный, с кем вы поделились?
— Тебя что-то смущает? — я опять улыбнулась.
Удивительно, но Рэмис тоже улыбнулся. И я растаяла под его очарованием. Какой же он милаха! Встреть я Рэмиса в своем мире, я бы с ним пофлиртовала. А может, и тут рискнула бы, не грози ему это смертной казнью. Соблазнительница с меня, конечно, то еще представление, но этого парня следовало спасать от Альвиры. Даже если он изменил ей и опоил зельем забвения, сама виновата. Насильно мил не будешь. Не знаю, чего добивалась эта королевишна, покупая любовь. Развожу руками.
— Вы… так изменились, ваше величество, — с запинкой вымолвил он.
— Тебе не нравится? — Я приподняла бровь.
— Что вы, ваше величество! Вы не можете кому-то не нравиться!
— Скажи это тому, кто отравил меня.