— Так чего произошло?
— Зять напился. Драку затеял. Я его в камеру кинул, чтоб проспался, — ответил Силий. — Навестил называется дочку.
— А я уж думал тут власть кому-то нужна. Опять разочаровали, — сказал Весий.
— Нет, сам со своей властью возись. Нам и без нее хорошо, — сказала Мируша. После очередного зевка она не выдержала. — Пойдем спать. Я больше не могу, а тут усну. И замерзну!
— Звучит грозно, — заметил Силий.
— Ага. Я старалась. Завтра все дела решите. Ночь на дворе, — она подскочила на ноги и стала набирать дрова, которые складировала в руки Силию.
— Это я тебе еще и дрова нести должен.
— Но не мне же этим заниматься! — нагрузив Силия, она стала подталкивать его к входу в дом. — До завтра Весий!
— Подожди, птичка.
— Не подожду. Замерзла и спать хочу.
— Прешь как танк.
— Не знаю что это, но согласна, — открывая перед ним дверь, сказала Мируша.
Чем ближе они подходили к комнате, тем спокойнее становилась Мируша.
Вместо задора появилась усталость.
— Сегодня у меня переночуешь.
— Почему?
— Потому что у меня бессонница, а тебе плохо. Я же тебе говорила! — она схватила чайник и ушла за водой. Когда она вернулась, то Силий уже снял куртку.
— Ты точно этого хочешь? — спросил он, наблюдая как она достает из-под стола деревянную кадку.
— Тебе умыться надо и руки помыть. Чтоб все сегодняшнее осталось в сегодняшнем дне. Все проблемы смыть, а завтра ты их не найдешь. Так что умывайся!
— Тебе надо армией командовать, — сказал Силий, но спорить не стал.
Холодная вода смыла усталость, разбитость. Словно и правда он все это оставил где-то в прошлом. Она достала из шкафа чистое вышитое полотенце и присев напротив Силия, стала вытирать ему лицо и руки.
— А теперь послушай. Все это ерунда. Да, сейчас тяжело, но завтра все решится. Ссора забудется. Будет примирение. Ты правильно поступил. Защитил. Иногда надо защищать человека от самого себя, потому что он не может с этим справится. Утром все наладится. По-новому будет. А пока мы ложимся спать.
— Это что же, чтоб заинтересовать тебя, надо было кому-то врезать?
— Нет. Я так и не поняла, как к тебе относиться. Но сейчас ты захочешь забыться, разобраться. И можешь применить тот способ, который тебе знаком.
А тогда ты пропадешь. И я даже не пойму могло ли чего-то быть, или ничего не могло, — ответила она. Прищурилась. — Хочу рубашку длинную такую, до пят. С длинным рукавом. Чтоб в ней тепло спать было даже зимой.
— Это к чему?
— К тому что у меня рубашки нет, — ответила Мируша, задвигая кадку под стол. Сама же выключила свет. По шуршанию одежды он понял, что она снимает юбку и кофту. Около шкафа послышалось шуршание. После этого Мируша забралась в кровать. — Хорошо, что вспомнила про рубашку, которую мне князь отдал. Я ему хотела ее вернуть, но передумала. Так ты ложишься? Или скажешь, что я ненормальная?
— Добрая и порывистая, — ответил Силий, снимая валенки и ставя их около печки.
Она так ласково к нему прижималась, доверчиво, что устоять от соблазна было слишком сложно. Он и не хотел с ним бороться. Вместо этого Силий осторожно коснулся губами ее щеки. Раскраснелась ото сна. Вздохнула. Неожиданно подставила губы для поцелуя. От этого точно отказываться было глупо. Ткань рубашки задралась, словно зазывала. Он и хотел всего лишь прикоснуться, понять, что это не сон, а реальность. Приятная, дурманящая реальность.
— Я тебя пригласила кровать разделить, а не лапать меня, — прошептала она, останавливая его руку.