— Я хорошо себя чувствую.
— И собираешься больше никогда не вернуться в этот дом, — протянул Вольный.
— Откуда…
— На лбу капс-локом, — пожал плечами он. — Может быть, поговоришь с Олегом? Он упоминал о тебе. Он.
— Я знаю, где он, — оборвала я Вольного. — Я просто хочу уйти. И больше никогда не видеть ни Олега, ни мою мачеху, ни папеньку.
— Вот как, — Алекс изогнул губы в усмешке. — Хорошо, не настаиваю. Но, может быть, ты возьмешь с собой чуть больше вещей, раз уж покидаешь старую жизнь? Лучше уходить из отчего дома не нищей.
Я, не удержавшись, закатила глаза.
— Какая тебе разница?
— Никакой, на самом деле, — пожал плечами Алекс. — Я частенько видел, как умственно и морально отсталые люди по типу твоего отца проигрывают бизнес, недвижимость, жену и чуть ли не детей на органы. Это бывает немного противно. Но, как я понимаю, тебе всё равно? — он смерил меня взглядом. — Ты даже не знаешь, как твой папенька лишился бизнеса.
— Я что-то должна? — выпалила я, а потом, осознав, что задаю не те вопросы, дополнила: — Кто ты?
Улыбка Вольного стала чуть мягче, и он сам показался мне вдруг таким уставшим от всего, что происходило вокруг, что даже стало его жаль.
— Пойдем, соберем твои вещи, — промолвил он. — Унесешь всё, что захочешь. А я расскажу.
Я даже толком не понимала, зачем этому мужчине надо со мной разговаривать, но подчинилась. Вместо того, чтобы рвануться к выходу, медленно поднялась по ступенькам на второй этаж, обернулась, убедившись, что Вольный идет за мной, и безропотно зашла в спальню. Уже когда Алекс — я толком и не знала, Алексей он или Александр, — запер за собой дверь, я наконец-то вспомнила об осторожности. Но, когда дернулась к выходу, поняла, что Вольный просто спокойно стоит у стены и смотрит на меня, ничего не предпринимая.
— Что тебе нужно? — спросила я прямо.
— Помочь хочу.
— Зачем? — опешила я.
Вольный как-то виновато улыбнулся.
— Мне не нравится, когда дети страдают из-за своих родителей. То, что твой папенька оказался таким козлом, совершенно не должно стать причиной твоих страданий. Ну, как по мне.
Я взглянула на него, даже толком не понимая, о чем речь. Алекс всё так же стоял у стены, смотрел вперед, очевидно, в окно, изучал узор на шторах с ужасно задумчивым видом, и мне даже стало немного не по себе. На губах у него играла какая-то странная, мечтательновредная улыбка, ещё и с легким оттенком грусти. Он тяжело вздохнул, прежде чем ответить, а потом произнес:
— Твой отец проиграл всё, что у него было, в карты этим вечером. Мне. Я — профессиональный игрок. Не шулер, но развожу на деньги. С твоим отцом это было не так уж и сложно. Он поставил всё, даже то, что толком ему не принадлежит. Самое главное было вовремя подсунуть нужные документы, но я с этим справился. Беды — то. В таком состоянии они все с легкостью всё подписывают.
Я вздрогнула.
— Так вот…
— Да, — кивнул Алекс. — Именно для этого нужны были документы. Это же ты их достала, верно? Те фотографии? Важно правильно оформить, чтобы когда клиент придет в себя и вздумает нанять адвоката, можно было ткнуть его носом в его же бумажки. Разумеется, когда ты играешь на стороне казино, всё проще, шеф подключает своих людей, а потом меня уже не волнует, что будет дальше. Я просто выполняю свою работу. Но на индивидуальных заказах приходится быть предельно осторожным и внимательным, не хочется подводить людей.
Наверное, со стороны я выглядела очень странно. Застыла, как будто на меня наложили какое-то коварное заклинание, и просто смотрела на мужчину, толком не зная, что и сказать ему. Вольный тоже молчал, выглядел всё так же отстраненно, и я вновь поймала себя на дурацкой, абсолютно неуместной мысли, что он потрясающе красив. Конечно, у всех разные вкусы, и каждый отдает предпочтение своему типажу мужчин, но привлекательная внешность Алекса буквально бросалась в глаза. Я могла себе представить, какое он производит впечатление. Особенно когда нарочно привлекает к себе внимание.
— И часто ты вот так разводишь людей? На. — я закусила губу. — На индивидуальных заказах?
На самом деле, я вряд ли имела право спрашивать его об этом, совершенно постороннего человека, который, собственно, вообще ничего мне не должен. Но Алекс то ли был в хорошем настроении, то ли посчитал меня достойной собеседницей, потому что легко ответил:
— Нет, обычно я играю на своей основной работе. Или не играю вообще. Индивидуальные заказы — это в порядке исключения. Когда клиент мне особенно неприятен.
— Мой папенька возглавил шорт-лист?
— Ну почти, — согласился Вольный. — Эта дура хуже.
— Это.