— женщине, как будто они не прожили в браке столько лет, — но ни разу не повышал на неё голос. Не вот так.
Но и мама не делала таких глупостей, как Викки.
Интересно, что она отцу скажет? Что она у него ключ стащила, потом залезла Олегу на колени, потому что он её бывший муж, и Викки хотелось поэкспериментировать, а теперь плюется ядом, потому что Олег этот ключ стащил?
О, нет. Такая правда не в стиле Викки.
За моей спиной громыхнула дверь, и я стремительно обернулась, надеясь, что выгляжу по крайней мере не жалко. И что там не Викки, даже если и с аналогично покрасневшей щекой.
Нет, на крыльцо выскочил отец. Разъяренный, мрачный и, кажется, готовый в эту секунду пристрелить свою драгоценную Викки.
— Дура, — прошипел он.
— Я? — изогнула я брови, с трудом сдерживая рвущуюся на свободу улыбку.
— Что? — казалось, отец только сейчас меня заметил. — Стася, нет… Не ты. Стася, — взгляд его стал более сфокусированным, и он шагнул ко мне, — Олег тоже из-за Викки ушел?
Я усмехнулась и ляпнула наугад:
— Никому не понравится, если его назовут педофилом и скажут, что делают с такими, как он, на зоне.
— На какой… Твою ж мать! — Дмитрий сжал руки в кулаки. — Чёртова дура! Да я её… Если из-за неё контракт слетит, я её собственноручно на эту зону запихну!
А как же вселенская любовь?
— Значит так, — отец соображал быстро. — Стася. Сейчас возьмешь машину и поедешь к Олегу. Скажешь, что я прошу прощения, что угодно… В общем, сделаешь всё, чтобы он понял: Викки сглупила и этого больше не повторится. Поняла?
Я с трудом сдержала удивленное хмыканье.
— К нему? А если вдруг?..
— Мне плевать, что вы будете делать, — прищурил глаза отец. — Разговаривать, целоваться, спать! Тебе уже девятнадцать, Стася. Ты красивая девушка. Разве для тебя проблема успокоить мужика?
Я почувствовала, что стремительно, против собственной воли краснею. Хотелось уточнить, понимает ли отец, о чем он меня просит, но я почему-то не сомневалась в ответе. Конечно, понимает! А мне разве невдомек, что если я буду крутить носом, то он останется без выгодного контракта?
А я не смогу спасти мать. Хотя об этом папеньке, конечно же, знать не надо. Для такой радости он даже от денег может отказаться.
Хотя.
Я с трудом поднялась на ноги, надеясь, что тело сейчас перестанет дрожать, и я смогу полноценно двигаться и не буду нуждаться в том, чтобы опереться о какую-нибудь стену. Ещё только не хватало явиться к Лаврову в виде шатающейся, измученной, дрожащей от страха девчонки. Меня же распрекрасный отец первым не выпустит, заставит привести себя в соответствие!
— Хорошо, — сглотнув, прошептала я. — Я поеду. Только я не знаю, где он живет.
— Разберемся. Федор! — окликнул отец охранника. — Федор, ты помнишь адрес Олега Лаврова?
Мужчина мрачно кивнул.
— Отвезешь туда Стасю. Только, — папа смерил меня взглядом, — приведи себя в порядок.
Он схватил меня за подбородок, силой заставил повернуть голову и взглянул на все ещё краснеющую от удара щеку.
— Тоналкой замажь, что ли, — предложил Дмитрий. — Или какие у вас там женские штучки. Могу Вике сказать, чтобы сделала.
— Не надо Вике, — вздрогнула я. — Я. Оно пройдет сейчас.
— Стася, — прищурился отец. — На кону большие деньги.
— Всё хорошо будет, — я отпрянула, отступила на несколько шагов назад и вслепую спустилась на ступеньку ниже. — Пройдет, пап, говорю же тебе. Олегу не нравится, когда я сильно накрашена. И… — я закусила губу. — Жертву всегда жалеют, понимаешь? Покажу, что тоже пострадала. Скажу, что не знаю, какая Викки собака укусила, всё такое. Чтобы хоть пустил. А то мало ли. Ты ж не знаешь, что у него на уме!