— Иди, — велела Викки, не отводя в сторону дуло пистолета. — Давай, быстрее. Не стой, как вкопанная.
Я шумно втянула носом воздух, уговаривая себя не нервничать, и сделала крохотный шаг назад. Потом ещё один, ещё. Даже оборачиваться не пришлось, чтобы понимать, куда мы пришли.
Наш поселок примыкал к узкой полосе леса. Сюда почти никто не ездил, разве что богачи с нашей улицы хотели романтики и устраивали пикники на полянке с утесом.
Утес — небольшой, над камнями, — когда-то был над речушкой, но та сначала превратилась в ручеек, а потом и вовсе высохла. Он так и остался торчать таким себе клыком над острыми камнями прежней речки, и все разумные родители запрещали детям здесь играть. То, что было там, сзади, старательно огородили, чтобы туда даже случайно никто не забежал, а на утес просто никого не пускали.
Он был неинтересным. Несколько деревьев, зеленая трава. Богатенькие детки предпочитали другие развлечения, а других здесь и не было.
Но сейчас Викки толкала меня к этому клыку-утесу, и мне оставалось только пятиться, покорно отступая назад.
— Не думай, — зло ухмыльнулась женщина, — что тебе будет так просто взять и убежать от меня, моя дорогая падчерица. Давай, пошевеливайся. На самый край.
Я и так стояла почти у самой пропасти — неглубокой, метра три, но этого будет достаточно.
— Прыгай, — велела мне Викки.
Я сглотнула.
— Ты сумасшедшая, — заявила я, стараясь смотреться уверенно. — Это такое же убийство, как если ты вдруг выстрелишь в меня из пистолета.
— Ты же понимаешь, что он с тобой только из-за ребенка?
Я закрыла глаза.
— Викки, это даже несерьезно. Мне известно, что у тебя с Олегом ничего не было уже больше семи лет. Он просто не стал бы марать об это руки.
Она ухмыльнулась.
— Ну да, как же. Просто я была занята. А он только и выжидал. Он и папеньку твоего разорил, чтобы показать мне, что он лучше. Ну всё, показал. Я согласна. И если б ты не подвернулась с этим своим спиногрызом будущим… Как ты вообще умудрилась от него залететь? Вроде такая приличная, хорошая девочка, а на самом деле — та ещё потаскушка, да?
Я не отреагировала на оскорбление. Пусть называет как хочет, просто оставит меня в покое.
— Я уверена, — щурясь, протянула Викки, — если б не ты, вообще всего этого б не было. Олег это затеял, чтобы меня вернуть. А месть — это уже дело десятое. Ты всерьез полагаешь, что он бы ради каких-то денег взялся за это?
Олег говорил мне: Дмитрий вышел на него сам. Предложил сотрудничество, потому что хотел выиграть какой-то тендер. Закрутилось всё с договором. К тому же, как раз в тот период Олег узнал о том, что Викки никогда и не была беременна, обманула его.
— К тому же, он наивный дурачок, — хихикнула Викки. — Это я жертва, понимаешь? Из-за того, что он попал в ту аварию…
— Викки, — серьёзно промолвила я, — он знает правду. Знает, что не было никогда никакого ребенка. Он бы никогда к тебе не вернулся. Ни с деньгами, ни без них. Просто отпусти меня. Скажу, что случайно испортила платье. И мы больше никогда не встретимся. Зачем тебе идти на преступление?
— Сейчас ты прыгнешь с этого утеса, — прошипела Викки. — И я вызову скорую. Дурочка узнала о том, что мужик её обманывает, решила сбежать, покончить жизнь самоубийством. Там не так высоко, Стаська. Ты, может, даже выживешь. Серьезно, нет вопросов. Просто избавишься от этого, что у тебя там, в животе. Давай. Быстрее!
Я инстинктивно прикрыла живот руками. Убить своего ребенка? Да я бы, наверное, даже на раннем сроке на ту глупость — аборт — не решилась бы, просто перенервничала, была готова оборвать всё так просто. А потом сбежала бы из больницы, если б Олег сам не забрал меня оттуда.
— Прыгай, — прорычала Викки. — Иначе я стреляю. И тогда тебя точно ничего не спасет. Стреляю, ты падаешь с этого утеса, и радуйся, если лет через десять кто — то найдет твои кости!
— Так бывает только в плохих сериалах, — прошептала я. — Викки, послушай.
— Я не Викки, — скривилась она. — Я Виктория. Значит победа, слышала? И в этот раз победа тоже будет на моей стороне. Прыгай!
Она опустила палец на курок. Я отступила ещё на полшага назад, чувствуя, что вот моя жизнь — и жизнь моего ещё не рождённого ребенка, — оборвутся, даже толком не успев начаться. Просто потому, что моя мачеха пересмотрела сериалов и решила, что вот так просто вернет себе мужчину, которого сама же однажды предала.
— Остановись, — раздался совсем рядом голос Олега. — Остановись, иначе пожалеешь.
Я с надеждой обернулась на родной голос. Олег стоял совсем близко, в нескольких шагах от меня. Я даже не услышала, как он успел подъехать и как понял, что искать нас надо именно здесь — лес рядом с поселком не был самым часто посещаемым местом, да и мы с Лавровым никогда тут даже не гуляли, не считая привлекательными жалкую лужайку, ряд деревьев и невысокий утес, на котором я сейчас стояла.
Викки зло усмехнулась.