–То самое.
Только Ликише мог знать, где укрываются оставшиеся в живых беглецы. Место, на которое намекал святозар, имело название «Трактир, который никогда не стоит на одном месте, или место, которое всегда и везде есть». Именно так отзываются местные низкопалые миридийцы, что посещали столь непристойное заведение. Именно этот трактир должен посетить Ликише в ближайшее время, и вывести из города альхидов.
Ликише с недолгим стиханием глядел на праздничное настроение гостей. Под веселую музыку играющего квартета, в круге молодых и хихикающих девиц, корсей усмотрел звонко смеющуюся принцессу – мелиссу, которая больше не казалась такой скромной как на первый взгляд. Он бы еще долго наслаждался обаятельными танцами северянки, если бы не святозар. Видимо ему было что добавить:
– Коссей стал на место своего отца, но корона по-прежнему при сарфине. Однако старый безумец прячется от своих подданных. Многие посчитали, что власть ослабла, и поэтому, чтобы не произошло никакого переворота со стороны знати, которые успели стать на сторону сихейцев, на месте сарфина восседает лжец и убийца альхидов. Гадесис игнорирует высоких гостей из Визерии, посылая за стол переговоров женщину. А пока он развлекается в постели с рабынями и наложницами, Фрийя прибрала к рукам право на весь альянс. Ее речи полны сумасбродства, сажая в тюрьмы магов. Многие не согласны с ней, но молчат. Бояться мести. Несчастные случаи с альхидами перестали расследовать. Святозары перестали быть святозарами, а мудрейшие уже как семь лет закрылись в молельне – выбирают ординариуса, главнокомандующего в ордене. Истиные глупцы имеют чётное количество голосов, но каждый голосует сам за себя. Потому лукавая прибрала все к рукам с помощью особого покровителя! Я верю, он есть. Кто-то тайно управляет Миридой. Гадесис низок, но эта женщина готова утопить Мириду в хаосе. Безумный Аллель! Он совершает ошибку за ошибкой, словное малое дитя. Наш святейший повелитель наделил обоих необычным положением, теперь они тут всем ворочают, и Фрийя тут же принялась воздействовать на многие вещи. Душит народ налогами. За все нужно платить! Даже за молитвы Берегине!
–Ординариус? Как можно выбирать главнокомандующего, когда все предзнамения сбываются?! Конец света близок, а они…– возмутился Ликише. Услышав новости Улема, корсей впервые за время беседы поддался чувствам.– Не могу поверить, что луноликие пропустили мимо своих острых глаз подобное бесчинство.
Улем не спешил отвечать.
–Тебя не было. – Прозвучал оскорблённый голос собеседника.– Я не раз навещался в Ириль, однако тебя там не было. Я искал помощи на стороне, но все словно закрыли глаза и рот – не хотят ни видеть ни слышать. Не знаю, слышал ли ты, но мне приписывают предательство нашего ордена. За мною скоро придут.
Тяжёлая новость об измене святозара до глубины души поразило его. Вольноотпущенный – значит больше не служить ордену. Святозер заработал его после падения Ириля. Благодаря силе и отваге во благо сарфина. Улем заслужил свою свободу при этом оставив при себе сан и имя святозара, а это значит, что любые двери Мириды открыты перед ним. Ничто не должно препятствовать Улему, но святозары посчитали его предателем. Его ждет анафема. Зыбытие. И больше никто не вспомнит о великих подвигах старика.
Все тело корсея напряглось, под умоляющим взором седовласого в белоснежном балахоне. Приступ неистового гнева пронзительно завладевал головой корсея. Казалось, что вот-вот его внутренняя сущность, тот, кого все так боятся, выбьется наружу и обезобразит этот радостный вечер, но Ликише как мог, сдерживал себя.
– Пока я жив, тебя никто пальцем не коснется! Слово Змееносца! Я должен переговорить с повелителем. Где я могу найти сарфина?
– Собственно, я поэтому поводу,– не стал мешкать Улем, сразу оповестил Ликише о ближайших планах сарфина.– Сперва тебя хотели взять под стражу, однако я постарался переубедить его так, как это самая скверная идея безумного старика. Уже несколько лет он упрекает тебя в краже реликвии Мириды. Он твердит, что именно ты мог изъять у него то, что есть дороже всего города.
– Очень интересно, что может быть драгоценнее, чем его боготворимый город?
– В тот день он называл твое имя,– Улем бросил на Ликише предупредительный взгляд.– Он вовсе обезумел.
– Не понимаю связи,– похолодел Ликише, услышав невыносимые ему слова.
– Он уверен, что ты тому причина.
– И давно я стал вором?
–Но- но – но! Это нечистое слово нестерпимо для корсея Мириды! «Одног из наследникв» короны и сына бога Змееносца! Кто, как не ты, маг, является будущим нашего города и вскоре станет спасением для нашего мира.
В полголоса ответил святозар, распугивая окружающих. Корсей призадумался над этим. Слова святозара могли быть вещими, и упускать эту идею было так же глупо, как допустить, что он прав.
– Все же стоит наведать своего боготворимого дедушку,– добавил Улем, уводя корсея из парка.
Глава 5
Пока все радостно проводили время, Ликише незаметно покинул пир вместе со святозаром, скрываясь в неизвестном направлении. Они вышли на узенькую яркую дорожку, в парке. Прошли прямо к потайному входу, где и таился в этот момент старый правитель. Приблизившись к разваленной стене, заросшей густым кустарником, корсей три магических слова, после которых плющ, росший вокруг стены, мог растворились а кирпичи разошлись перед лицом Ликише. Юноша мог уже войти в огромный зал, где его, оказывается, давно ждут. Переступив порог, корсей снова очутился в том мире, где он провел детство. Как всегда здесь было тепло и тихо. До боли знакомый запах восковых свечей порадовали парня. О Боже, как же ему иногда не хватало таких мелочей, как запах старой брошюры или воска вперемешку с кожей, которой было обтянуто старое дедово кресло, и его чернил. Баночка, по-видимому, была пуста, но до боли родной запах пробудил в корсее мягкость.
Ликише осмотрелся по сторонам: все, что он видел, осталось, так, словно он никогда и не покидал Мириду. Все тот же беспорядок, который не раз снился ему. Запыленные шкафы с фолиантами, портреты родственников и оставшиеся картины от покойной любимой наложницы – его бабушки, радовали глаз. Громадные стопки запыленных книг стояли посреди комнат. Давнишние гобелены уже пропитали сырой запах. Всевозможные артефакты и древние статуи, которых привезли из разрушенного Ириля, валялись, где придется. На втором этаже до сих пор стояла кушетка с подушкой и подсвечником. Прежде корсей здесь спал, и это было его любимое место для отдыха. На самом деле, здесь он провел свое детство. Ему всегда нравилось копошиться в древних вещичках повелителя. Маленький Ликише в то время сам убирал здесь. Ему ужасно не хотелось, чтобы кто – то узнал о его тайне. Несмотря на свое происхождение, он брал в руки тряпицу и метлу мёл этажи. Выносил гобелены на свежий воздух, выбивая скопившуюся пыль с бабушкиной ручной шпалеры. Однако глядя на то, как все было запущено, убирать здесь было некому.
– Улем, друг мой, благодарю тебя за услугу. А теперь оставь нас, это семейные дела,– послышался хриплый голос старика.
Оставшись наедине с дряблым худощавым стариком, корсей едва узнал в нем своего повелителя. Прежде это был сильный мужчина, крепкий, как сама гора, которую не обойти и не сломить. Высокий, с лихим взглядом, точно как у хищной птицы, потрясал своим величием. Несомненно, вселял страх в недругов. Но то, что корсей видел перед собою, не было похоже на ту неприступную скалу. Это не тот человек, которого Ликише оставил у себя в памяти десять лет назад. Высохшая мумия блеклыми глазами и холодным, безжизненным взглядом, от которого стынет все внутри.
– Пришло время поговорить, мой внук. Смотрю ты повзрослел. Красив и силен, преисполненный желаниями. Помню, когда я был твоего возраста, я тоже чего – то жаждал. Страстно хотел быть им! Я желал быть сосудом для Змея. Отец часто рассказывал о нем. Поведывал о его подвигах. Я читал немыслимые истории о наших предках, об том легендарном Офиусе от которого голова молодого парня шла кругом! Меня манила его сила. Мощь, что сокрыта в одном лишь маге! Об этом можно только мечтать! Но чтобы иметь имя Змееносца, мало быть просто магом.
Ликише не ждал радужного приема, потому был готов ко всему, но старому безумцу было что рассказать.
– Лютос,– продолжил тот.– Единственный законнорожденный Асхаев – Данов, но, к сожалению, не маг, как и мой сын, оба от рабынь. Они не имеют права на корону и трон. Они не дети богов. Судьба меня наказала, лишая моих сыновей магии, а матерей их детей. Это скорбное проклятие хоронить младенцев альхидов. Видеть, как предают крохотное тельце огню. Все началось с того дня, когда ты родился. Хм, последний младенец альхид, не странно ли это? Святозары тут же доложили, что дети нашего рода… всех постигла проклятие Ириля. Сколько слез пролито, казалось, что они могут залить Глухой каньон. Женщины и их дети, мужья, семьи – массово погибали от грязных лап твоего Змея! Потому я пришёл к другому плану. Превалиры потребовали сохранить тебе жизнь. Изимат и его брат Сихей, Вивея пользовались моими привилегиями, добротой и любовью. В один день я узнал, что она одна из тех поклонистов, боготворящие змея, а Дом Невест – жертвенник для этой длиннохвостой рептилии. Притон для богомольных. Но самой ужасной новостью было то, что одна из блудниц этого дома носит в себе особенное дитя. Мне пришлось потрудится чтобы выманить старого Изимата вместе с той девицей. Их жизни ничего не значили! Лукавый альхид был уверен в моих планах и отдал свою жизнь ради этой девки. Он стал для нее Оберегом.
Сихей хотел забрать ее, но святозары опередили его. Я не забываю то самое страшное время, как истая жуть поселилась на наших улицах города. Новость о божественном сыне породили множество слухов. Многие верили в предшествие избавителя от ужасного проклятия Ириля. Знак змея полонил город . Исписанные стены, стяги, разрисованные лица. Знак, который я когда – то проклял…
Мне пришлось поменять детей, иначе нас всех ждала гибель!
Затянулась пауза, но старый повелитель не спешил заканчивать свой интригующий монолог.