– Но не бессмертный.
– Клод! Я тебя не узнаю, ты что, набиваешь себе цену?! – возмутился Абрес, в эмоциях ударив по столу, так что деревянные кружки подскочили, отметившись на не самом свежем столе новыми бурыми пятнами, словно предвестниками беды. Клод поморщился, ему было не приятно обвинение в трусости, но все его существо кричало от предчувствия беды.
– Нет. Просто не уверен, что это задание мне по зубам. – Спокойно произнес он, никак не реагируя на вспышку собеседника.
– Клод, а к кому мне ещё обратиться, если не к тебе. – Печально вопросил глава наёмников, печально обведя заведение взглядом. – Ты тут видишь кого-нибудь хоть отдаленно равного себе?
– Нет. Но, Абрес, это уже откровенная лесть. Ты ли это?! – поддразнил молодой человек, тридцать лет, для них был ещё не возраст, мужчину. Однако Абрес насмешку не оценил.
– Нет, я не льстил тебе, Клод. Будь моя воля я бы вообще тебя не привлекал, но я в отчаянье. Эта тварь засела на самом доходном тракте, наши поставки снизились, люди просто боятся сюда ехать этой дорогой, а в объезд очень далеко. – Разоткровенничался мужчина, что для него было не свойственно. Видимо эта тварь его порядочно достала.
– Это от этого эль стал таким отвратным? – попробовал пошутить Клод, но шутка не нашла слушателя. Абрес на неё лишь кисло ухмыльнулся уткнувшись носом в кружку.
– Хорошо.
– Что, хорошо? – ещё не до конца веря в свою удачу, оживился глава наёмников.
– Я берусь, но оплата будет двойная.
– Ты меня разоришь!
– Тогда найди кого другого, а я за элем перееду в Пермит.
– Ты невыносимый тип! Но, я согласен.
– Хорошо, тогда половину до, половину после выполнения.
– С чего вдруг так?!
– Ты сам сказал, тварь опасная, а мне надо подготовиться.
– Хорошо, завтра с утра на этом же месте. Я буду тут к открытию заведения.
– Договорились.
– И, Клод, ты бы уже сменил заведение, это порядком прогнило.
– Неа, оно мне нравится.
– Ну как знаешь.
Мужчина махнул на прощанье рукой и покинул заведение, Клод потянулся и тоже встал изо стола, его немного качало, но это было даже не плохо, значит эту ночь он будет спать без сновидений. Странная парочка до сих пор была в зале, облюбовав один из столиков и осматривая толпу, кинув на них отстраненный взгляд, он покинул таверну. Оказавшись на улице и подставив волосы свежему ветру Клод сразу забыл о странной парочке, выкинув их из головы. Сейчас у него была одна задача – отдохнуть.
Гостевой дом, в котором он снимал комнату уже не первый год, был недалеко от таверны, так что спешить особо было не зачем. Пройдя несколько домов он остановился возле двухэтажного строения с небольшими окнами, из которых от силу в двух горел свет. Посетителей было непривычно мало, что подтверждало слова Абреса, о спаде приезжающих в Ригву. Болротник неплохо распугал наглых торговцев, которых до этого не могли остановить ни налоги, ни разбойники.
Солнце клонилось к закату. Уже шла середина лета и дни были необычайно длинны, а ночи напротив коротки, что было Клоду на руку, в темноте бороться с нечестью гораздо сложнее, но и их разновидностей в это время суток можно встретить намного больше. Охоту на болротника он решил не откладывать на потом и приступить к выполнению задания уже завтра, после встречи с Абресом и закупкой всего необходимого. Клод заказчика не обманывал, ему для охоты на болотное существо требовалась необходимая подготовка. Связываться с болротником в обычное время он просто так не хотел, это была не та зверюшка, которую можно истребить для развлечения, это действительно серьёзный противник.
Войдя в Гостевой дом он не задерживаясь прошёл в свою комнату и прикрыл дверь. В этом заведение он был уверен, что его не потревожат незваные гости, ведь когда-то он помог хозяевам избавиться от духа дома, который своими проказами распугивал всех клиентов, с тех пор ему здесь всегда были рады. Опустившись на кровать он стянул сапоги и порядком надоевшую шапку. Уши, освобождённые от гнета головного убора с наслаждением расслабились, а его мозг взорвался от множества звуков. Клод никому не говорил, но его слух был намного сильнее любого средне статического человека, поэтому в городах он носил свою шапку, приглушавшую окружающие звуки. Освободившись от остальной экипировки и ещё раз проверив оружие, он аккуратно разложил его на столе и отправился спать. Ему был нужен полноценный сон, а все выпитое накануне помогло обеспечить отсутствие сновидений. Как Клод и подразумевал, он провалился в сон лишь только его голова смогла коснуться подушки, чтоб проснуться с первыми петухами.
Как только эти звонкоголосые птицы пропели свое "Ку-ка-ре-ку", наемник открыл глаза и звонко зевнул, почесав отросшую за ночь щетину. "М-да" – этого монстра он победить никак не мог. Аккуратно и чисто побрившись, умывшись и сполоснув рот, парень начал облачаться в разложенную на кануне одежду. Брюки, нательная рубашка – это, само собой. Под основную куртку он всегда поддевал рубаху, это не редко спасало его тело от натираний, а жизнь от ран, когда когти чудовищ застревали в её складках, ткань для неё была выбрана не случайно, и хотя стоила Клоду баснословных денег, была невероятно прочной и мягкой. Хорошую вещь в их время было найти не легко, да ещё по сносной цене и если тебе подвернулась такая, то считай тебе повезло. Не зевай. Вот наемник и не зевал. Не скупясь на действительно стоящие вещи. Следом шла кожаная жилетка, в летнюю пору в ней было жарковато, но она защищала тело, порой получше металлических доспехов, славящихся своей тяжестью, главное правильно её использовать и двигаться половчей, с чем у него проблем не было. Затем были нарукавники и краги. Неизменная шапка с закрепленными на темечке очками и плащ, скрывавший весь арсенал оружия, который парень предпочитал всегда носить с собой, мало ли что. Затянув ремень он подошёл к отполированному блюду, заменявшему тут зеркало, настоящие зеркала стоили дорого и были многим недоступны. У Клода же в кармане лежало такое зеркало, которым он очень гордился, но использовал только по нуждам работы, предпочитая лишний раз его не показывать. Да и обрел он его как раз во время работы, в охоте за очередной "зверюшкой", оно привлекло его внимание необычайными вспышками солнца, отражавшегося от его поверхности.
Из зеркала на него смотрел ещё довольно молодой парень, с двумя вертикальными морщинками на лбу, из-за частого хмурого выражения лица, с большими зелёными глазами с золотистыми окаемками и не свойственным людям узким вертикальным зрачком, чётко видимым в солнечном свете, отчего в городе он был вынужден носить очки. Одно из наследия прошлого, которое в их время яркого солнца прижилось очень хорошо. Прямой нос, лёгкий шрам на выступающей скуле, не заметный при обычном освещение. Тонкие, упрямо сжатые губы и слегка заостренные к верху уши с подвижными раковинами. Завершала его образ копна густых чёрных с синевой волос. Если бы не глаза и уши, выдававшие в нем "нелюдь", как считают многие, он был бы хорош. Он и сейчас замечал, какими взглядами его провожали дамы, но связывать себя серьезными отношениями не спешил. Его удел одиночество, так внушали ему с самого детства. Это было не так уж и плохо, ведь он был жив, когда многим "таким как он" этого счастья испытать не удалось.
Подмигнув своему отражению он надел шапку и очки, пора было отправляться на встречу. Идти было не далеко, поэтому он позволил себе позавтракать. Такую вещь как еда, исходя из его опыта, пропускать нельзя, кто знает, когда случится поесть снова. Еда была великолепна, однако из напитков он предпочёл заказать только воду, она отлично утоляла жажду и не дурманила мозг. Настроение было прекрасным. Парень отлично сознавал, что это может быть его последний день, но кто не рискует в их мире тот не живёт. Поэтому взвалив на плечо свою дорожную сумку, он уверенной походкой направился на встречу к Абресу.
Глава 2. Болротник.
Наниматель, как и обещал, с первыми лучами солнца находился уже на месте сидел за тем же столиком, что вчера занимал Клод и пил эль. Из других посетителей здесь был только завсегдатель этого заведения, местный старик, древний, как сам город. Поэтому не обращая на него внимания наемник прошествовал к знакомому уже столику и опустив на пол свою дорожную сумку с грохотом, разорвавшим сонную тишину таверны, уселся напротив главы наёмников. Который на подобное появление никак не отреагировал, продолжая сверлить задумчивым взглядом свою кружку.