Пилот ракетоносца. Вижу цель: читать начало книги онлайн

«Черт бы вас побрал с вашими вариантами! А совесть куда девать?»

– И, наконец, возможен еще один, третий, вариант. Законы Холода в отдельных, строго оговоренных случаях позволяют двоеженство. Законы империи, как выяснили мои люди, тоже. Катю я опять-таки возьму на себя, а с Верой договаривайся сам. Просто учти, это возможно, хотя и непросто.

«Да уж, – покачал Эрик мысленно головой. – Верка меня просто убьет нафиг, и Андрей ей поможет!»

– Хорошо, – пыхнул он своей ни разу не обязательной сигарой. – Я обдумаю ваше предложение, но остается еще один вопрос. Я имею в виду вопрос доверия. Мы уже говорили с вами, что признаю я или нет свою новую семью, полного доверия ко мне в империи уже не будет. Однако для пилота ракетоносца, да даже и для командира ракетоносной бригады это неважно. На таком уровне мне все равно будут доверять. Другое дело командующий эскадры. Вы сможете довериться чужаку?

– А присяга на что? – подняла бровь матриарх.

– Вы хотите сказать…

– У нас для этого случая имеются особые средства, и созданы они не для тебя, Эрик, а вообще для всех, кто имеет слишком высокий допуск. Принесешь присягу, нарушить ее уже не сможешь. Где-то так.

– Что ж, – не стал лукавить Эрик, – вы дали мне пищу для размышления. Много пищи, если честно. Но у меня остался еще один вопрос: с кем вы воюете?

– Мы называем их «бёза».

– Зло? – удивился Эрик, знавший это слово на дойче, и на холодянском цуне. – Просто зло?

– Они не гуманоиды, Эрик, и они превосходят нас численно. Мы с ними уже пару раз сталкивались в дальнем космосе. Пытались договориться, но им наши предложения попросту неинтересны. Им не нужны рабы. И новые подданные не нужны тоже. Все, что им нужно – это планеты с кислородной атмосферой, лежащие в пределах обитаемой зоны. И это, как ты понимаешь, все без исключения планеты людей. Однако раньше бёза были далеко, а сейчас продвинулись к границам человеческого космоса, и это все меняет…

Глава 4

Мориц Вильф

1. Двадцать второе марта 2534 года, Холод

Ночью Эрик не спал. Наверное, впервые в жизни ему было не до сна. Тревога, неуверенность, тоска – чувства, до сих пор ему совершенно незнакомые, гнали сон прочь. Главный выбор был уже сделан – война с чуждым разумом действительно меняла всё, – но даже в этом случае ему предстояло обдумать множество непростых вопросов и принять слишком много слишком сложных решений. Более чем достаточно для одной ночи. Для одного человека. Для одной судьбы.

Почти весь вечер до поздних ночных часов он провел за разговором со своими новыми родственниками, впрочем, новым было само понятие семьи, других-то родственников у Эрика никогда не было. Однако Эрмина Вильф, Елизавета Вилков-Имри и Йохан ван де Геер, как бы странно это ни звучало, находились с ним в близком родстве и пытались теперь раскрыть перед Эриком все те тезисы, которые в разговоре с ним озвучила матриарх. По мере разговора скелет построенной ею конструкции обрастал, если можно так выразиться, плотью, и постепенно Эрику становились понятны побудительные мотивы руководителей клана и то, как на самом деле они предлагали решать в практическом плане те или иные проблемы, возникающие при рассмотрении самой концепции превращения Эрика Минца в Морица Якоба Вильфа. Они даже поужинали все вместе, вчетвером, чтобы не тратить время попусту. Сидели за столом, вкушали все эти экзотические холодянские яства, пили их странное травяное вино и между делом обсуждали те действия, которые могут и должны привести Эрика к превращению в совсем другого человека, и надо сказать, эти люди действительно хотели помочь ему принять правильное решение.

– Все бы хорошо, да время поджимает, – подытожила обсуждение Елизавета Вилков-Имри. – Решение за тобой, Эрик, но не забывай: если твой ответ будет положительным, а я надеюсь, что так оно и будет, ты должен прибыть на флагманский корабль не позднее чем через пятнадцать дней. Две недели – это все, что у нас есть.

Об этом Эрик уже знал. 37-я ударная эскадра как раз сейчас формируется из кораблей, находящихся на долговременной консервации. Неплохие, по общему мнению, корабли, построенные всего двадцать-тридцать лет назад. Для тяжелых боевых кораблей не такие уж «старички», учитывая, что все они легли в долгий дрейф всего десять-пятнадцать лет назад, когда холодянский флот перевооружался и одновременно сокращался. Однако уже тогда было ясно, что война не за горами. Поэтому новые корабли вводились в строй постоянно и в высоком темпе, а старые, не успевшие, на самом деле, по-настоящему состариться, в ожидании грядущих битв вставали на длительную консервацию. И вот их время пришло, и боевые корабли спешно возвращаются в состав флота. И 37-я ударная эскадра – все сорок два вымпела, как один – будет полностью сформирована и укомплектована не позднее чем через пятнадцать дней. Это и есть тот крайний срок, о котором шла речь. Если Эрик примет положительное решение, через две недели ему надо будет принимать командование эскадрой.

– Кто у вас обычно командует эскадрами такого размера? – Вопрос не праздный и задан со смыслом. В империи сорок два вымпела – это полноценный флот, и командует им никак не меньше чем вице-адмирал. Впрочем, как тут же выяснилось, на Холоде дела обстояли практически точно так же, как в империи Торбенов.

– Обычно такой эскадрой командует вице-адмирал, но бывает, что лейтенант-адмирал[66], – объяснила Эрмина Вильф. – Зависит от конкретной ситуации.

– Ну, а я, в лучшем случае, коммодор, да и то если использовать сибирское звание, а его мне присвоили только для того, чтобы наградить орденом «Двойного дракона»[67].

– Это не проблема! – отмахнулся Йохан ван де Геер. – Тридцать седьмую эскадру формирует и оснащает наш клан, и командовать ею в этом случае может хоть мичман. Лишь бы у семьи не было возражений. Обычная процедура проста: мы или передаем решение по назначению командующего на усмотрение Главного Штаба и военного министра, или решаем этот вопрос сами. И, если наш кандидат не имеет соответствующего звания, на время военных действий он получает звание адмирала-стажера. Вроде бы адмирал, но как бы не совсем.

– Хитро придумано, – усмехнулся Эрик. – Что, и знаки различия соответствующие имеются?

– Разумеется, – подтвердила Эрмина Вильф. – Это звание, Эрик, используется так же в случае резервистов, возвращающихся на службу после большого перерыва, – у тебя в тридцать седьмой таких будет немало, – и для штабных, переходящих на строевую должность. К обычным звездочкам добавляется буква «С», и это решает многие проблемы.

«И мою проблему, в частности! Лихо! И… Эффективно!»

Что бы он ни говорил вслух, какие бы вопросы ни задавал, в глубине души он уже принял решение. Он согласится, разумеется, но скажет об этом вслух, только переспав с этой идеей ночь. Поэтому Эрик обещал дать ответ следующим утром. Утром и скажет…

Все произошло слишком быстро, оттого, верно, и сомнения одолевали. Но, с другой стороны, медленная жизнь Эрика Минца закончилась тогда, когда флотские контрразведчики, действовавшие по наводке капитан-лейтенанта Мельника, арестовали некоего курсанта звездной академии… С тех пор и пошло. Резко, стремительно, порой опасно – успевай только уворачиваться, – но ни разу не скучно. Да, и не без прибыли, как говаривали в Смоляном городке. Три года назад – как раз в марте 2531-го – Эрик прибыл на практику на космическую базу «Птицелов». Курсант училища пилотов москитного флота – вот и все, что у него было на тот момент. Сирота, штрафник – чуть ли не каторжник, – курсант второразрядного училища очень низко летающих пилотов на планете Иль-де-Франс. И вот спустя всего три года он уже капитан-лейтенант имперского флота, кавалер нескольких высших орденов империи, Сибири, княжества Гёрз и Фронтира, и ко всему еще граф. Такой взлет не сразу и осмыслишь, но ведь дело не только в званиях и наградах. За три года случилось много всего разного и, кроме прочего, четыре космических сражения, в которых он не только уцелел, – что, видит бог, совсем немало, – но и умудрился «грохнуть» такое количество вражеских кораблей, что от одного их списка оторопь берет, и волосы на голове встают дыбом. И вот теперь новая война, в которую он и ввязываться бы ни за что не стал, если бы не тот факт, что это не просто территориальный или идеологический конфликт, а полноценное противостояние цивилизации людей с сильным и опасным негуманоидным противником, который, судя по всему, чужд компромиссам и от которого фиг откупишься.

Халифат – что ни говори, – тоже грозный противник, и враг подлинный. Безжалостный, фанатичный, можно сказать, непримиримый. Но какими бы извергами ни были халифы, они люди. И, проиграй империя эту войну, никакого геноцида не предвидится. Жертвы будут, и немало, но о поголовном истреблении речь не пойдет. А вот здесь, на Холоде сложилась ситуация совсем иного сорта. Здесь и сейчас речь идет не о цивилизационном конфликте, а о тотальной войне между биологически чуждыми расами людей и нелюдей. И дело не в ксенофобии – во всяком случае, не со стороны людей, которые могли бы ужиться с кем угодно, лишь бы договориться по-хорошему, – а в том, что враг не готов на компромиссы и, кажется, вообще не знаком с понятием «дипломатия». Попытки вступить с бёза в переговоры до сих пор ни к чему конкретному не привели. И вроде бы есть общий язык: бёза пользуются речевой коммуникацией практически в том же звуковом диапазоне, что и люди. Поэтому холодяне довольно быстро изучили их язык, но ответом на любые предложения о переговорах служило сакраментальное – освободите планеты! Военного конфликта бёза избегать не собираются. Войны не боятся. О возможных потерях, похоже, даже не задумываются. Собственно, из-за этого Эрик и согласился на предложение холодян. Не мог он не помочь – если его помощь вообще кому-нибудь нужна – в таком деле, как война против геноцида людей.

«Впрочем, не так, – поправил он себя, рассмотрев сложившуюся ситуацию в стратегической перспективе. – Если не удастся договориться, то одно из двух: или они убьют нас, или мы будем вынуждены убить их…»

Отнюдь не радостная перспектива, но и другого решения на данный момент ни у кого нет. Пусть не сейчас, но когда-нибудь потом, у человечества просто не останется выбора: или мир, или война на уничтожение. Но в любом случае на данный момент перед Холодом стоит куда более скромная задача – остановить вторжение. Поэтому, встретившись утром за завтраком с матриархом клана Вильф, Эрик с чистым сердцем объявил о принятом решении:

– Я обдумал ваше предложение, Бреда, – сказал он, поздоровавшись. – Я согласен…

[66] Примерно соответствует адмиралу флота.

[67] Орден Двойного дракона или, буквально, Драгоценная звезда Двойного дракона – высшая правительственная награда европейского типа в цинском Китае и в республике Сибирь. В Сибири этим орденом награждают только высших офицеров армии и флота. Поэтому Эрика и произвели в коммодоры.