Танго sforzando: читать начало книги онлайн

12 часов 08 минут,

Санкт-Петербург.

Мистер Георг И́ван совсем не говорил по-русски. Помнится, бабушка когда-то читала ему сказки на родном языке: роскошные фолианты с красочными картинками в книгах, пахнущих загадкой и древностью. Но с тех пор прошло столько лет, что русский эмигрант мог с уверенностью произнести только «страйстфуйте» и «спасыибо».

Дело ему при этом предстояло не из легких.

Чуть более четырех недель назад к нему обратился представительный мужчина средних лет, который представился графом Ворониным.

— Василий Эрнестович, — уточнил он пожилому специалисту по антиквариату и трасти[1], вальяжно устраиваясь в кожаном кресле в кабинете мистера И́вана. — Вас рекомендовала моя тетушка, мадам Орлова, как грамотного и деликатного специалиста, в разговоре с которым я могу рассчитывать на полную конфиденциальность.

Нотариус с благодарностью кивнул, всем своим видом показывая, как он обратился в слух. Гость, отпив крепко сваренный кофе, продолжил:

— Я являюсь представителем одной из древнейших аристократических семей Европы. Мои доверители озабочены поиском и сохранением утраченного в начале XX века наследства, — он старательно подбирал слова. — Нам стало известно о местонахождении особо ценной реликвии. Мы готовы приобрести её. Выкупить по любой, названной нынешним владельцем цене.

Мистер И́ван многозначительно изогнул бровь, уже понимая, что дело стоящее, но еще не понимая, какую именно стоимость своих услуг озвучить. Поэтому задал наводящий вопрос:

— Вы хотели бы оформить с моей помощью сделку?

Гость по-птичьи склонил голову, медленно кивнул. И добавил:

— Мне хотелось бы, чтобы вы для этого отправились в Россию. Владелец интересующей нас вещицы проживает там. Естественно, все расходы мы берём на себя. Компенсация будет щедрая.

Мистер И́ван с готовностью улыбнулся: дилемма о стоимости своих услуг больше для него не стояла.

Это было в самом начале марта. Лондонская весна еще только входила в свои права, кутая тощие деревья Гайд парка утренней синевой плотного тумана. Колкая трава покрывала прозрачным ковром лужайки, вислоухие ивы только примеряли нежно-зеленые, полупрозрачные одежды. В воздухе пахло свежестью и магнолиями. Колонии нарциссов хоть и не давали аромата, но радовали глаз, особенно в соседстве с ярко-сапфировыми зимними примулами.

Собрав с собой в дорогу только самое необходимое и вооружившись информацией, мистер И́ван отправился в путь.

Он представлял себе сказочные горы снега, золотые купола церквей, упирающихся в яркую синеву. Нет, он был достаточно образованным человеком, чтобы понимать юмор в историях про русских медведей и балалайки. И потом, он не уставал напоминать себе, что он — тоже русский. И старался не удивляться ничему.

Но северная столица встретила его проливным дождём и порывистым ветром, из-за которого Боинг трясло при посадке, словно детскую игрушку.

В аэропорту Георга — или Георгия Андреевича, как он решил представлять здесь, чтобы почувствовать свои утраченные корни, — его уже ожидала приятная девушка из юридического агентства «Консул» — правовая помощь местных коллег была ему весьма кстати. Он обратился к ним, будучи в Лондоне.

— Добрый день, мистер Иван, — она приветливо протянула ему руку, белозубо улыбнулась. — Хотели бы вы сразу приехать в наш офис для обсуждения деталей или предпочли бы отдохнуть после перелёта?

Георг задумался: ему хотелось быстрее выполнить заказ графа Воронина, чтобы осталось время для визита в Москву, где, как он выяснил у старшего поколения родственников, у его семьи был особняк. Кажется, сейчас он еще цел и там располагается некое образовательное учреждение. Георгию Андреевичу было любопытно.

— Прежде всего — дела.

В тот же день, 10 апреля

12 часов 10 минут,

Москва

Нежные ещё, ласковые лучи первого весеннего солнца касались её рук, оголенной шеи, порозовевших от счастья щёк. В тёмных волосах, прямых и длинных, словно русалочьих, играли золотисто-розовые блики. Сквер был ещё пуст и не ухожен: апрель только по-хозяйски обстоятельно осматривал фронт работ, поглядывал на ряды мокрых скамеек, неприголубленные кусты, хмуро косился на покрытые тонкой ледяной коркой чёрные лужи. Медленно кружившаяся девушка своим беззаботным спокойствием вызывала у него удивление. Закрыв глаза и впитывая в себя тепло, по которому так соскучилась в эту пасмурную и холодную зиму, она вдыхала аромат приближающегося лета. За плечами — преддипломная практика, дипломный проект, часы в пыльных залах библиотек, нервные перешёптывания родителей. Впереди — шаг в неизвестность.

Сейчас — короткий миг, принадлежащий только ей.

Тревожная мелодия «Кумпарситы» вывела её из равновесия: на экране светилась аватарка улыбающейся мамы.

— Алло, — отозвалась девушка, скрывая вздох. Всё, веселью конец.

— Стеша, что ты так долго? — требовательный, чуть капризный голос. Мама никогда не работала, создавала уют, обустраивала быт своему мужу — Стешиному отцу, видному адвокату, профессору кафедры гражданско-правовых дисциплин престижного московского вуза, автору бесчисленного количества работ в области сравнительного правоведения. Наверно, только руководя жизнью такого человека, можно увериться в собственной божественной непогрешимости.

— К метро иду, мам. Только из университета вышла. Марго дипломную приняла, на этот раз без замечаний, — Марго — Маргарита Николаевна Зильбер — научный руководитель, женщина сложная, болезненно реагирующая на знаменитого отца своей подопечной, несколько раз заставляла переписывать дипломный проект, требуя более глубокого анализа.

[1] Trustee — (англ.) доверительный собственник, уполномоченный управляющий трастовым имуществом в трасте (доверительная собственность — институт в английском общем праве, ориентированный на защиту интересов собственников имущества, его наследников, предполагает расщепление прав владения, пользования и распоряжения между сторонами доверительной собственности)