Однажды выглянет солнце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он молча отпустил прутья и позволил себя увести. Несколько раз мальчик оборачивался, надеясь, что Волчица выглянет из своего убежища, однако она так и не показалась.

— Невозможный ребенок! Совсем от рук отбился! — продолжала ругаться женщина всю дорогу до дома. — Прямо как подменили с тех пор, как отец взял в этот зверинец… Вот скажу ему, чтобы больше он тебя туда не брал! И охрану пусть предупредит, чтобы больше не пускали! Вот будешь вести себя, как положено, и тогда, может быть, мы это обсудим, — заявила она, останавливаясь на последней ступеньке парадной лестницы их дома и зло глядя в карие глаза мальчика, пресекая его попытку возразить. — Только тогда и не минутой раньше! — она позвонила в дверь и, когда прислуга открыла, раздраженно вошла внутрь, таща упиравшегося мальчика за собой.

— А вот и вы! — раздался вдруг из холла голос отца, и мачеха моментально утихомирилась. — Что же вы так долго?

— Извини, дорогой! Засмотрелись на игрушки, но так и не смогли ничего выбрать, — улыбнулась она, покачав головой. — А ты нас ждал?

— Еще как! Сынок, у меня для тебя подарок! Пойдем-ка! — мужчина взял его за руку и повел за собой в гостиную. — Смотри!

У камина стояла корзинка, укутанная теплым одеялом. Мальчик замер в нескольких шагах от нее, но отец слегка подтолкнул в спину. При его приближении в корзинке кто-то завозился, и из-под одеяла показался черный влажный нос. Нос втянул в себя воздух и с жалобным поскуливанием скрылся.

— Странно, — отец подошел к корзинке и извлек из нее маленького щенка. — Он будто бы сильно напуган. Глупый, никто тебя не тронет! — он почесал звереныша за ухом и протянул сыну.

— Убери это от меня! Я ненавижу собак! — крикнул мальчик и, прежде, чем кто-нибудь успел хоть что-то сказать, выскочил из дома.

Почему отец такой глупый? Как он не понимает, что не нужна ему собака? Это подлые, трусливые твари, и тупые в придачу. Что такого хорошего видят в них люди?!

Вот если бы ему подарили волка!.. А еще лучше — ту белую волчицу из зверинца. Она такая одинокая и грустная! Вдвоем им было бы веселее, ведь они друзья. Она всегда приходит поприветствовать его и сидит у решетки, пока его не заберут.

Сегодня она особенно печальна, надо бы ее еще раз навестить.

Оказалось, до зверинца идти гораздо дольше, чем он предполагал. Или это быстро на кэбе? А может, все дело в том, что он несколько раз заблудился?

К тому времени, когда он добрался до зверинца, уже совсем стемнело, ворота парка закрыли, а все посетители разошлись. Впрочем, отступать теперь было некуда: не возвращаться же, в самом деле, домой? Полагаясь на свое острое даже в темноте зрение, мальчик отыскал удобное местечко, перелез через забор и пошел по знакомым дорожкам.

Как оказывается тут странно ночью! Столько звуков! Кто-то из животных трусливо огрызается и жмется к дальним углам при его приближении, а кто-то, наоборот, начинает бросаться на прутья с явным намерением растерзать. Рычание, крики, писк наполняют все вокруг. Ненависть, страх, уважение… ему кажется, что этими эмоциями пронизан сам воздух.

Страшно ли ему? Пожалуй, что нет. Звери всегда понятнее людей, они не умеют притворяться и лицемерить.

Наконец, перед ним возникла решетка, отделявшая вольер волков от дорожек, откуда на них смотрели зеваки. Абсолютно гладкие прутья уходили вверх, а за ними маячила сетка. Он обошел вокруг вольера: волков нигде не было видно, зато нашлось высокое дерево с пушистой кроной, ветви которого склонялись над оградой.

Недолго думая, мальчик попытался обнять руками ствол и подтянуться, но добился он лишь того, что ссадил ладони о шершавую кору: дерево было слишком толстым для детских рук. Тогда он постарался подпрыгнуть повыше, но все тщетно, только упал в конце концов. Еще через множество неудачных попыток, от которых остались синяки и царапины, мальчик выяснил, что если хорошенько разбежаться и оттолкнуться, то можно сделать один шаг по стволу дерева, а это примерно половина расстояния до нижней ветки. Чуть выше располагался небольшой сук, о который можно сначала схватиться руками и подтянуться, а потом упершись в него ногой, пожалуй, получится дотянуться и до веток.

Расчет оказался верным, только сук сильно рассохся и расщепился, почти разваливался от прикосновений. Заработав себе кровоточащие ссадины, мальчик, наконец, мягко спрыгнул с дерева и приземлился внутри клетки.

Тихий шорох заставил его вглядеться в глубину вольера: из искусственных логовищ выходили хозяева территории, границы которой он только что пересек. Те, что посмелее, стояли совсем близко и молча щерили зубы. Самые трусливые, поджав хвосты и рыча, жались за спинами своих альф. Волки не принимали его, но и нападать не спешили, будто не зная, что делать с забредшим чужаком.

Мальчик не боялся этого соседства, он просто ждал, когда волки примут какое-то решение.

Решила за всех белая старая Волчица: она тоже вышла из логовища навстречу давнему знакомому и, пройдя сквозь расступавшуюся стаю, оказалась прямо перед ним. Мальчик протянул Волчице раскрытую ладонь. Она повела носом и принялась осторожно вылизывать ободранную руку. Волки будто бы успокоились, отошли и разлеглись вокруг, продолжая, впрочем, настораживаться на каждое движение чужака.

Он и не собирался дальше вторгаться в их логово: он сел на солому, застилавшую дно вольера и привалился спиной к сетке. Волчица легла рядом, положив свою голову ему на ноги. Он запустил руку в столь желанный теплый мех и принялся поглаживать ее спину. На небе загорались звезды, и, наблюдая за их перемигиванием, он грезил наяву.

Грезила и белая Волчица.

Уже много лет она не чувствовала себя так спокойно, с тех пор, как ее забрали из логова в чаще. В грезах она снова бежала рядом со своим Волком. Его запах, такой родной, обступал ее со всех сторон, и ей хотелось что-то провыть, прокричать. Что-то о том, что все эти годы она очень скучала, ждала этого мгновения, как ничего другого. Что-то о том, как она рада, что теперь они снова бок о бок.

В глазах Волчицы зажглась своя звездочка. Искра разума, более глубокого, чем у большинства зверей.

Крики прорезали воздух, выпрыгивая из общего рокота, отдаленно напоминавшего море. Им отвечало злобное ворчание стаи…

Окончательно он пришел в себя, когда кто-то вздернул его, поставив на ноги.

Мальчик открыл глаза. Вокруг вольера толпились люди, они испуганно переговаривались между собой. Егеря зверинца с острыми пиками сгоняли стаю в дальний угол клетки, некоторые держали наготове ружья, волки огрызались, но набрасываться не решались. За решеткой он увидел отца, тот будто бы осунулся и постарел, мачеха рядом брезгливо поджимала губы, как делала всегда, когда была им недовольна. Руки, державшие его за плечи, куда-то потащили, и он понял, что принадлежат они смотрителю парка. Все переговаривались, кто-то кричал.

Не пошевелилась только белая Волчица. Она лежала на полу вольера и не дернулась даже тогда, когда кто-то из егерей наступил ей на хвост.

Руки смотрителя снова куда-то тащили его, мужчина что-то говорил, но мальчик не слушал.