— А, Долгобороды… спрашивай дальше.
И Бильбо заспешил дальше.
Перед его глазами громоздились туманные залы, вмещавшие бессчетное множество гномов. Почти все они были заняты. Одни достраивали сами залы — долбили камень, дробили, мостили, укладывали. Другие корпели над загадочными творениями — Бильбо часто даже не понимал, что именно видит в их руках. Иные голыми руками формовали нечто из раскаленного металла. Другие лепили камень, словно глину. Кто-то дробил на куски поток воды, распадавшийся на дивной красоты кристаллы… Счет странностям вскоре потерялся.
Печальнее всего были те, кто не делал ничего. Временами попадался мрачный гном с пустыми руками, оживленно говорящий с пустотой или дерущий себя за бороду в беспричинной ярости. Если Бильбо к ним обращался — его не слышали.
— Ну куда же ты подевался, Торин Дубощит — ворчал Взломщик, пробираясь по бесчисленным лестницам. — Я тебя все равно найду!
И он спрашивал, спрашивал, спрашивал… С некоего момента Бильбо стало казаться, что он повидал всех гномов, какие только умудрились родиться в Средиземье. Мир состоял только из гномов, металла да камня, да музыкального звона молотов. Мироздание строилось и достраивалось гномами, постоянно и беспрерывно.
…Пока, много-много времени спустя, очередной спрошенный гном не повернулся, и Бильбо не увидел раздвоенную белую бороду и грушевидный носище. Балин был очень богато одет, только рваная дырка на груди портила вышитый камзол.
— Дорогой наш Взломщик! — воскликнул он, всплеснув руками и роняя загадочную вещицу, всю в резьбе и рунах.
— Я очень огорчился, что вы не вернулись из Мории, — сказал Бильбо, обнимая старого гнома. — Но я так рад увидеться! Ты теперь такой роскошный! Но где же остальные? Я хочу увидеть вас всех, пока хозяин здешних мест не спохватился. Где Оин и Ори? И главное. где Торин?
— Торин… Ох, Торин…
Лицо Балина изменилось на глазах. Борода обвисла, а на глаза навернулись слезы. Прежде он никогда не был таким переменчивым.
— Чаще все неплохо, дорогой наш Взломщик. Он вместе с дедом создает нечто потрясающее. Но временами… Временами на него вновь что-то находит… Ты и вправду хочешь видеть его сейчас?
— А когда еще? — удивился Бильбо. — Ты же не думаешь, что меня сюда пригласили? Я спешу, пока не спохватился Тра… то есть… словом, пока не спохватился хозяин здешних подземелий.
— Ох, Бильбо, — пробормотал старый гном и грустно улыбнулся.
Зал, куда Балин привел хоббита, был фантастичен. Колонны из прозрачного хрусталя чередовались с опорами из чего-то огнисто-светящегося, словно пламя из гномьей печи слепили в колонну и растянули ее ввысь для пущей красоты, чтобы подпирала свод языками пламени. А стены покрывала дивная роспись — Бильбо даже не представлял, что гномы способны настолько красочно рисовать. Не строго и точно как эльфы — нет, здешний художник рисовал грубыми, яркими мазками, но если смотреть издали, на стене возникали удивительно живые события.
Едва веря своим глазам, хоббит смотрел на историю Подгорного королевства и собственного Путешествия.
У самого входа картины показывали красоту Эребора и пришествие Дракона. То, о чем Бильбо только читал в эльфийских летописях и слышал от гномов, ожило на этих стенах до мельчайших подробностей.
Дракон является среди праздничного дня, сжигая башни Дейла и врываясь в главные ворота Горы. Уцелевшие гномы бегут из ворот, спасаясь от пламени. Трор и Трейн скрываются от дракона через потайную дверь…
Огромная картина битвы с морийскими орками надолго заворожила Бильбо. Торин с дубовой корягой-щитом был здесь как живой.
…Гэндальф находит Торина в Пригорье.
Гномы вваливаются шумной толпой в хоббичью нору и устраивают пирушку. Ужасно смешной, растерянный и маленький нарисован был здесь Бильбо.
…Гномы и хоббит идут через пустоши к Ривенделлу.
Гномы отбиваются от гоблинов в горах. Маленький хоббит с кинжалом бросается на огромного орка.
Гномы бредут через Черный лес. Маленький хоббит вытаскивает Двалина из паучьего кокона.
Гномы бегут из дворца Трандуила, и маленький хоббит плывет среди них верхом на бочонке.
Гномы сидят на Горе, а маленький хоббит уходит в черный тоннель.
Маленький хоббит стоит перед большим, мрачным Торином, и на ладони у него желудь…
Кто-то оттолкнул засмотревшегося хоббита. Бильбо глянул на грубияна и вздрогнул: рядом стояла ожившая картина, Трор со своей огромной бородищей, украшенной золотом.
— Почему шляешься где попало, полурослик? Твое место там, не порть картину! Вставай обратно! — потребовал гномий король и подтолкнул Бильбо к стене, туда, где огромная фреска обрывалась темным пятном.
Подойдя ближе, Бильбо и вовсе ощутил мороз по спине. Судя по неровным очертаниям башен и скал, здесь изображалась Воронья Высота. Вон там угадывается полководец гоблинов с цепом в руке. Сбоку, совсем другой рукой, тщательно и с любовью была изображена Тауриэль, яростная и прекрасная.