Судя по тому, что он читал в книге Мередит, выходило, что именно там крылась причина ордера на запрет. Он не сомневался в этом. Свидетельские показания Клэр, которые, казалось, были сделаны целую жизнь назад, затем — книга, прочно державшаяся в списке бестселлеров Нью-Йорк Таймс, дополняющая показания. Не было никаких причин сомневаться в том, что теперь знал весь мир. Но всё же, как он говорил Тони, нет необходимости это публично подтверждать.
Проверяя электронную почту, Брент дошёл до одного письма, которое он получил непосредственно перед появлением Тони перед судьёй, то, где говорилось, что к списку преступлений добавлено незаконное лишение свободы. Он не сомневался, что тот, кто заявил об этом, тот и подал на запрет о приближении. Он мысленно перекрестился, что не рассказал Тони об обвинении. Он был также рад, что они не пересеклись с Вандерсолами в госпитале. Войти в палату Клэр было равносильно искре для взрыва, в котором мог никто не выжить.
Они были уже недалеко от офиса, когда Брент спросил, - Ты уверен, что хочешь пойти в «Роулингс»? Ты не был там уже несколько месяцев.
Тони повернулся, словно очнувшись от транса: - А куда еще, черт возьми, мне идти? Ну, кроме моей жены и дочери, но я не могу... У меня ордер, запрещающий приближаться к ним менее, чем на сто метров и пытаться контактировать. Мой дом исследует следствие как место преступления, не говоря о разрушениях от пожара, воды и дыма. Чёрт, я не могу даже туда пойти.
- Мне надо позвонить судье Темплу насчет судебного запрета. Дай мне немного времени. И Кортни хочет, чтобы ты остановился у нас.
- Думаю, что сейчас лучше остановиться в отеле.
- Тебе решать, но наш дом вряд ли привлечет внимание репортеров.
Тони кивнул: - Это разумно.
Они уже сотню раз обсуждали, как видел произошедшее Тони, но Брент хотел услышать ещё раз. - Прежде чем мы доберемся до офиса, расскажи мне, что произошло с того момента, когда вы приехали в поместье с Эриком и Филом.
- Я уже рассказывал тебе, и ты смотрел записи камер из кабинета. Что ещё ты хочешь узнать?
- В частности, мне нужно знать о Джоне и Эмили. Их нет на записях из кабинета.
Тони нахмурил брови. - Нет, они были заперты в комнате Клэр. Там есть камеры, - добавил он несколько смущенно, - как ты знаешь. - Потом продолжил обычным тоном, - Эти записи тоже должны быть доступны, если Эрик или Роуч их нашли. Роуч и Эрик также могут восстановить всю цепочку событий от приезда Вандерсолов до того, как они открыли дверь в комнату. Есть даже способ отследить закрывание электронного замка на двери. Черт возьми, большая часть этого проклятого дома находится под наблюдением. Так я узнал, где их искать. Роуч написал мне... - Он поднял свой телефон, - ...проверь мои сообщения; всё должно быть там. - Голос Тони затих, когда он добавил, - Я не знаю, где была София. Мне не сообщили, где она...
- Никто не винит тебя за Софию.
Темнота опять сгустилась.
- Что за чертовщину ты несешь? Кто-то обвиняет меня в том, что Джон и Эми... Ты хочешь сказать, что обвинения в незаконном удержании от них? - Мысли и слова Тони опережали друг друга с немыслимой скоростью, - Я рисковал всем, чтобы им помочь, а они говорят, что это я их туда поместил и запер? Это был не я, это она!
- Думаю, ты прав относительно записей с камер. Я хотел подождать и попридержать их пока, но, наверно, нельзя. Думаю, они нам нужны. Позвоню в офис Эвегрина и договорюсь о встрече.
- Сначала аннулируй этот чёртов ордер на приближение. Мне необходимо видеть Клэр. И я хочу видеть Николь.
Чтобы аннулировать ордер о запрете на приближение, Бренту необходимо было оспорить его от имени Тони и попросить о слушании дела перед судьей Темплом. Прежде чем следовать протоколу, он хотел услышать доводы, которые услышал судья, чтобы лучше понимать, почему ордер был наложен. Его просьба была, может, слегка вне протокола: в большинстве случаев решение выносилось и не обсуждалось; но тут было отличие — это был Энтони Роулингс.
К тому времени, когда они добрались до «Роулингс Индастриз», его ассистентка уже получила ответ. Помощник судьи Симмонс подтвердил встречу с судьёй Темплом в три часа в его кабинете. Когда Брент приехал, судья не стал терять времени даром.
- Добрый вечер, адвокат. Давайте к делу, у меня плотное расписание, - сказал судья, сидя за своим столом. Это был коренастый мужчина с толстой шеей, явно чувствуя себя более комфортно, чем ранее, в висящей на плечах мантии с расстёгнутым воротом, обнажающем серый галстук и мятую белую рубашку.
- Благодарю вас, - начал Брент, - за то, что согласились на эту встречу. Я здесь по поводу ордера о запрете на приближение...
- Ах, да. Надо же, я подумал, что вы пришли извиниться за то, что не позволили мне присутствовать на первом слушании по мистеру Роулингсу. Я районный судья и заслушиваю массу дел на постоянной основе, и я всегда поддерживал Вашего клиента. Не представляете какой сюрприз был узнать, что первое слушание изъято из моего реестра и передано Джефферсу. Ладно, пусть так. Вы получили, что хотели. Слышал, мистер Роулингс вышел под залог.
Брент ошеломлённо молчал.
- Ну же, адвокат, время-деньги.
- Да, - сказал Брент, - моего клиента выпустили под залог. Я приехал узнать про запретный ордер, который выдан Джейн Эллисон, представителю Эмили Вандерсол, которая, как подразумевается, выступает от имени..., - он подчёркнуто выделил, - …жены мистера Роулингса.
- В медицинской карте, представленной в качестве доказательства, говорится, что миссис Роулингс в настоящее время не способна самостоятельно принимать решения или даже высказывать свое мнение.
- Миссис Роулингс замужем, и, по закону, её муж, мистер Роулингс...
- На момент подачи жалобы Мистер Роулингс находился в тюрьме города Айова. Как заключённый, он был лишён своих прав.
- Его выпустили.