Настенька. Стосковались? Может быть, я вам еще мешаю?
Гайнутдинов. Не сердись, пожалуйста. Мы говорили с Васей между нами. Понятно? Есть мудрый восточный пословица: не скажи своей жене половина того, что знаешь.
Настенька. Жене?!
Гайнутдинов. Вообще девочка, извини пожалуйста.
Настенька. Не заговаривайся.
Гайнутдинов(после паузы). Позволь родным, Татария, письмо про тебя написать?
Настенька. Рано, Мишенька.
Гайнутдинов(умоляюще). Милая!
Настенька(с иронией). Дорогая?
Гайнутдинов. Дорогая.
Настенька. Когда вы, мужчины, научитесь красиво говорить про любовь. (С недовольным видом отходит.)
Гайнутдинов(подходит к Настеньке). Если ты меня бросишь…
Настенька. Что, что?
Гайнутдинов(отчаянно). Если ты меня бросишь…
Настенька, не выдержав, смеется. Гайнутдинов, обиженный, резко повертывается и идет к выходу.
Настенька. Миша! (Гайнутдинов останавливается). Иди ко мне, Миша. (Гайнутдинов подходит. Настенька от всего сердца улыбается ему.)
Гайнутдинов(радостно). Солнышка моя, глазам больно…
Настенька. Что же ты напишешь своим родным?
Гайнутдинов. Я напишу… что я люблю тебя так… как трава любит солнце, как проходчик любит шахта… Можно?
Настенька. Пиши, Мишенька. (Гайнутдинов внезапно целует Настеньку, и та, счастливая, устыдившись, выбегает. Гайнутдинов следует за нею.)
Фурегов(окончив подсчет). Армия! Целая армия! Мы двинем ее на проходку квершлага.
Ефимушкин, Никонов. Квершлага?
Фурегов(с улыбкой). Надо же когда-то начинать!
Ефимушкин. Совершенно верно.
Фурегов. Безо всякой угрозы для плана… А вечерком зайдемте ко мне. Я вам покажу одну смету… Обогатительную фабрику надо строить.
Никонов. А уходить собирался!
Фурегов. Знаешь, русскую пословицу: умирать собирайся, а рожь сей.
Входит Безуглый.
Безуглый. Добрый день, товарищи. (Оглядывается.) В этот простой и скромный дом сегодня вошло счастье.
Ефимушкин. А мне думается, оно вошло сюда еще в семнадцатом году.