Илья. Жаль, что вы опираетесь на таких вот «стахановцев».
Фурегов(грозно). Товарищ Буторин…
Илья. Прикажете молчать?
Фурегов(махнув рукой). Говори, что угодно и сколько угодно. Но знай — наши условия имеют свою специфику. Так, Владислав Сергеевич?
Безуглый(в замешательстве). Вам… с этого кресла… виднее.
Илья. Сомневаюсь.
Фурегов. Так, может, тебе виднее?!
Илья. А что ж? На жизнь я не в щелку смотрю. Мне из моей шахты вся страна видна, со всеми планами…
Входит Никонов.
Никонов. Мое почтение. Всем. (Тяжело садится в кресло.) Уф-ф…
Фурегов. Я сегодня с утра тебя жду, Иван Петрович. Надо посоветоваться о способе крепления на Южной.
Никонов. А я вот с Ильей Максимычем всю смену работал. Агрегат действует безупречно. Ильюш, ты говорил?
Илья. Говорил…
Никонов. Вот и я пришел к тебе посоветоваться, Николай Порфирьевич. Как мы — прежде твое, потом мое?
Фурегов. Как угодно.
Никонов. Тогда начнем с моего, оно важней. Кстати и Илья Максимыч тут. Так вот… Я предлагаю добиться изготовления нескольких машин, а затем начнем широкое внедрение на всех шахтах рудника.
Фурегов. Поймите, здесь не научно-исследовательский институт, здесь производство!
Никонов. Да, кстати, ученый совет института горной механизации одобрил нашу работу.
Фурегов. Ох и началось… Ты уверен, что конструкция уже совершенна?
Никонов. Да, вполне.
Фурегов. К-хм… А вдруг еще какой-нибудь изъянчик?
Никонов. Не думаю, не думаю. Хотя вообще-то, конечно, ручаться головой было бы глупо.
Фурегов. Ага, стало быть, не ручаешься? А ты, Илья Максимович?
Илья. Каждую вещь можно улучшать до бесконечности.
Фурегов. Тонко, тонко… (Резко повысив голос.) Что же вы хотите? Внедрять машины, не имея абсолютной уверенности в их совершенстве! Похвальная смелость. Новаторство чистой воды. (Хохочет.)
Никонов. Речь идет пока не о серийном производстве. Только четыре машины, пока хотя бы по одной на шахту. (Как бы между прочим.) Александр Егорович смотрит на это дело положительно.
Фурегов. Ефимушкин? Положительно… Гм-м… (Мягко.) Четыре машины… А где мы электрооборудование, где приборы возьмем?
Никонов. Было бы желание.
Входит Ефимушкин. Кивком головы здоровается с Ильей и Никоновым. Останавливается и слушает.
Фурегов. Это у меня-то нет желания? Уже — упрек. Что ж, с вами не легко спорить. Сейчас у нас так: возрази против какого-то новшества — мгновенно тебе ярлычок: консерватор. Ходи тогда с этой вывеской и разбирайся, доказывай, кто прав, кто виноват. А я, дорогие мои товарищи, еще в ноябре семнадцатого года штыком голосовал за все наши новшества, — которые есть и которые будут. Что же касается этой каверзной проблемы, должен сказать: ключ тут в насыщенности техникой.