Стальные жезлы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— …то причин вмешиваться в их дела я не вижу. — Наёмник демонстративно сложил ладони на луке седла.

— Тогда… без вас обойдёмся. — Владелец каравана набрал в грудь воздуха и рявкнул: — Кто уложит любого из них на лопатки — двойное жалованье за месяц! Кто не полезет в драку — вылетит со службы!

Призыв не особо воодушевил пятерых возчиков и слуг купца. Ещё добрых полминуты они обменивались неуверенным взглядами и мялись на месте, прежде чем всё-таки решиться. Кто-то достал из сапога нож, кто-то сунул руку в карман — за свинцовым грузиком для кулака. Пока слуги собирались с духом, приставы атаковали. Дон Армандо не стал обнажать меч. Вместо этого он скользнул вперёд, сделал глубокий выпад жезлом, будто орудуя шпагой. Массивный стальной герб на кончике жезла и лоб ближнего слуги встретились. Удар вышел слабый, однако слуга пошатнулся, хватаясь за голову. Вооружённый ножом возчик попытался ткнуть дона остриём в живот — пристав без изысков ударил врага жезлом по пальцам. Тот заорал, обронил оружие, и отбежал в сторону, баюкая ушибленную руку. Напарник Армандо столь же быстро закончил со своей частью нападавших. Первого чернокожий здоровяк просто ухватил за шею, поднял и зашвырнул в кусты. Второго, вооружённого ржавым ножом, пнул в живот прежде, чем тот успел замахнуться. Третий не стал дожидаться своей очереди — отбросив грубую заточку, припустил прочь. Армандо пихнул ушибленного жезлом бедолагу — тот с оханьем повалился наземь, не отнимая рук от головы.

— И зачем было всё так усложнять, мессир Альбано? — довольно усмехаясь, русоволосый чиновник бросил жезл в специальную кожаную петлю на правом бедре. — Только лишние расходы. Ну побили бы вы нас, и что? Ну не пошли бы мы жаловаться в суд… Мессир Змеюка остался бы всё также недоволен вами. А его собственные люди не так вежливы, как мы с доном Ардано. Или вы не планируете больше вести дела в городе? Я угадал? Последнее дельце в столице — и с хорошим кушем в дальние края? А?

Хозяин каравана молчал. Тогда пристав обратился к командиру наёмников:

— Приятно встретить благоразумного человека, капитан. Пожалуйста, пусть ваши люди помогут раненым. Караван едет дальше. За заставой я покажу дорогу к нужным складам. Если вы и ваши бойцы после разгрузки товара освободитесь, я приглашаю всех выпить. Великий город Дерт, сердце мира, приветствует вас!

В том состоянии, в каком пребывал Армандо к утру, любой звук громче мышиного писка грозил ему мучительной смертью от головной боли. Потому настойчивый стук в окно молодой пристав расценил как попытку убийства. Мысленно передав дело о покушении в королевский суд, он усилием воли заставил себя сесть, а потом и встать с кровати — всё это не открывая глаз. Стоило ему поднять веки, как в голове что-то лопнуло, и де Горацо пошатнулся. Стук тем временем не прекращался. Его ритмичность была хорошо знакома приставу. Да и то, что стучали в окно второго этажа, тоже наводило на определённые мысли. Под аккомпанемент назойливого «тук-тук, тук-тук» Армандо проковылял к бочке, заменявшей умывальник, набрал полные ладони ледяной воды. Пару секунд полюбовавшись своим отражением, вылил воду обратно и решительно погрузил голову прямо в бочку. На этом его жизнь едва не закончилась. Дону едва хватило сил выпрямиться. Зато риск оправдал себя — стало намного легче. Не то, чтобы совсем хорошо, но — легче. Отфыркавшись и утеревшись, рискнув даже разок зевнуть, Армандо наконец подошёл к окну. Откинул крючок, потянул на себя забранные мутным пузырём створки. Вздохнул, увидев именно то, что ожидал. На поддоннике сидел мёртвый воробушек и держал в клюве свёрнутую трубочкой записку. У воробушка местами уже проступали кости, и пахло от него соответственно.

— Дай сюда. — Армандо вынул из клюва записку. Пернатый покойник расправил обтрёпанные крылья, в которых не хватало доброй третий перьев, беззвучно спрыгнул с подоконника и умчался ввысь. Доставленный им клочок бумаги гласил: «Армандо, в Зал Исполнителей. Быстро». Подпись заменяла круглая рожица, показывающая язык. Рожица была стилизована под расписную букву-инициал из старинной рукописи. Де Горацо с трудом подавил смешок. Скомкав записку, принялся одеваться.

Просыпаться с головной болью в комнате таверны Армандо было не впервой, и порядок действий он для себя установил давно. Умывание, одевание, рассол, пешая прогулка. Все сопутствующие муки и страдания — воздаяние от Господа за вчерашние грехи. Терпеть их нужно молча и с достоинством.

Половину прошлой ночи пристав просидел в засаде на пару с Готехом, согреваясь только вином из фляжки. И даже на него налегать не стоило — ведь предстояло не самое лёгкое дельце. Вернувшись в столицу и оставив упрямого купца с его контрабандой на попечение людей Змеюки, замёрзший Армандо поспешил туда, где его ждали три вида тепла — от очага, от выпивки и от женской компании. Проще говоря, в кабак. Туда же скоро подтянулись приглашённые наёмники. Вторую половину ночи пристав провёл в своё удовольствие, за что и расплачивался теперь. Потягивая рассол за стойкой в главном зале, де Горацо спросил у хозяина:

— А где мой друг?

— Который, ваше благородие? Их вчера много было.

— Большой. Самый большой.

— А. Господин Готех? Он не ночевал тут, к себе ушёл.

— Да-а… — уважительно протянул Армандо, припадая к глиняной крынке с рассолом. — Нашёл же силы…

Впрочем, ничего удивительного. Уж чего-чего, а силы чернокожему великану было не занимать. Ума, впрочем, тоже. Многие знали, что Готех в войну был солдатом королевской армии — именно там потерял кисть руки, именно там заслужил личное дворянство, открывшее ему дорогу в приставы. Но только хорошие приятели вроде Армандо были в курсе, что служил здоровяк не в простой пехоте, а в инженерных войсках, причём десятником. И как минимум знал математику лучше всех своих нынешних коллег. Это, разумеется, не мешало Готеху при любой возможности изображать из себя неграмотного пустынника-людоеда — порой сие очень пригождалось по службе.

— Если хотите, ваше благородие, я пошлю к нему мальчишку с сообщением, — предложил хозяин таверны. — Что велите передать?

— Ничего, его и так вызвали, уверен. — Армандо отставил крынку. — Я с ночи что-нибудь должен?

— Нет, ваше благородие, вы были весьма… щедры.

Оценив улыбку хозяина, де Горацо пощупал кошелёк. В нём осталась одна-единственная монета. Ладно, ничего страшного, там и была-то только медь. А сегодня-завтра придут денежки от Змеюки.

— Ну, тогда… — пристав сделал неопределённый жест рукой и встал. На улицу он вышел нетвёрдым шагом, но с каждой минутой походка дона становилась всё уверенней. Забрав из стойла лошадь, Армандо не сел в седло — двинулся пешком, ведя животное под уздцы. Записка требовала спешки, однако де Горацо знал, что верхом ехать он будет ещё медленнее, чем идти. Выветрить из себя спиртные ароматы тоже не мешало.

Час был ранний, но город давно уже проснулся. По мощёным улицам, древним, как сама история, катились экипажи и повозки, к стенам зданий жались пешеходы. Здесь, в небогатых кварталах около складов, дома были почти новые — но шагая к центру, Армандо словно бы погружался в прошлое всё глубже и глубже. Вот среди серого камня мелькнул белый — многокомнатный дом имперской постройки, стиснутый меж новостроек. А впереди, на знаменитых дертских холмах, высились тысячелетние дворцы, из которых императоры когда-то правили всем континентом, и храмы, некогда посвящённые языческим богам, а теперь увенчанные символом Единого Творца. На самом высоком и крутом холме раскинулась королевская резиденция, к которой и примыкал Зал Исполнителей, он же Зал Правосудия.

Взбираясь на холм, Армандо начал задыхаться. Дурной признак — похоже, стоило уделить внимание своему здоровью. В последнее время молодой пристав больше времени проводил в питейных заведениях, чем на учебном плацу, и это начало сказываться.

— Вот Готех молодец, знает меру, — пыхтел под нос де Горацо, поднимаясь по выщербленным ступенькам. — А я дурак. Надо учиться у Готеха…

Передав лошадь конюху, Армандо прошёл под каменной аркой, охраняемой парой солдат, и очутился в Зале — вотчине стражей закона. Некогда королевские приставы были всего лишь мелкими чиновниками, которых рассылали из столицы — передать постановление королевского суда, проследить за его исполнением местными властями. Однако ещё век назад их выделили в особый институт, тесно связанный разом и с городской стражей, и с личной охраной монарха. С тех пор приставы обзавелись не только новыми правами и обязанностями, но и чем-то вроде собственной штаб-квартиры.

— Утро доброе донам и доннам. Что у нас сегодня? — с деланной бодрость поздоровался де Горацо. Ответом ему стала тишина — главный зал пустовал. Стулья были придвинуты к круглому столу в центре комнаты, многочисленные двери, ведущие из зала в кабинеты приставов — закрыты. Армандо пошёл вдоль стены, пробуя дверные ручки. Первые четыре кабинета оказались заперты, только пятая створка поддалась. Хозяйка кабинета, очаровательная рыжеволосая девушка лет двадцати трёх, сидела за солидным дубовым столом и что-то сосредоточенно писала на крошечном лоскутке бумаги. Четыре уже готовые записки рядком лежали перед ней. Когда де Горацо переступил порог, в открытое окно за спиной девушки влетел мёртвый голубь — как с возмущением отметил пристав, куда менее облезлый и вонючий, чем посетивший его воробей. Усевшись на спинку кресла, голубь замер, сразу став похожим на плохо изготовленное чучело. Девушка ловко свернула одну записку трубочкой, сунула птице в клюв и взмахом руки отослала её прочь. Судебный некромант любила своих пернатых питомцев, однако даже ей не приходило в голову держать их в кабинете — никакие духи не спасли бы от запаха.

— Утро доброе, донна Виттория! Вы, как всегда, особенно прекрасны по утрам! — воскликнул Армандо, ни капли не кривя душой. Некромант отличалась стройной фигурой, прекрасным кукольным личиком, светлой кожей и огромными зелёными глазами. Ей очень шли синее платье, перекинутые на грудь тугие рыжие косы и круглые очки в золотой оправе. В лучах рассветного солнца девушка, казалось, легонько светилась. — Вы хотели меня видеть? Именно меня?

— Армандо… — некромант угрюмо глянула на пристава из-под сдвинутых бровей, щёлкнула пальцами. В окно тотчас же влетели два дохлых воробья и безмолвно закружились над головой девушки.

— Я… ничего не имел в виду! — де Горацо сглотнул, отступая на шаг. Его взгляд был прикован к воробьям. Если бы хоть одна из птиц спикировал в его сторону, пристав не постыдился бы броситься наутёк. — Я помню, что у нас всё кончено! Я… в смысле, мне сегодня обещали свободный день, почему вызов?

— Ах, это. — Донна Виттория улыбнулась и жестом пригласила Армандо сесть. Воробьи при этом остались кружить под потолком. Их крылышки с шелестом рассекали воздух. — Слышал, что в городе творится?