— Ясно, — кивнул Виланд. — Как понимаю, отправили согласовывать вопрос с вице-президентом по закупкам.
— Издеваешься надо мной? — нахмурился старик. — Я именно с этим наглецом и разговаривал! Какой смысл общаться с мелкими клерками? Они не имеют права даже подумать об отклонении от инструкций!
— Почему ты все-таки решил обратиться ко мне, директору службы безопасности? Наверняка есть инструкции как раз на такие случаи.
Питерсон с досадой махнул рукой.
— Знаешь, где они видели эти инструкции? Озвучить? У меня выбора иного нет, кроме как к тебе на поклон идти… Поможешь? Знаю, что можешь. Тебя наши закупщики боятся больше собственной смерти! Прислушиваются, так сказать, — при этих словах Виланд и Оливер дружно сделали каменные физиономии, стараясь сдержать улыбки. Еще бы Департамент Закупок их не боялся! Несколько сотрудников из этой структуры, получавших взятки за обеспечение побед на тендерах, бесследно пропали всего через два дня после проявления к их персонам интереса со стороны ведомства Виланда. Логично было предположить, что они пустились в бега, только вот почему-то все решили, что с сотрудниками расправились без суда и следствия. Между прочим, правильно решили… — Ну так как?
Питерсон с надеждой в глазах поочередно смерил взглядами Виланда и Оливера.
Гросскройц кивнул и набрал на браслете-коммуникаторе контакт вице-президента Синягина, отвечавшего за закупки.
— Сейчас, разберемся, Джейкоб. Все будет в порядке.
Три дня спустя
Студия голоканала IRM
С глухим урчанием сервоприводов закрылась крышка виртуальной камеры, отрубив Макса от внешнего мира, где в студии голоканала «IRM» перед объективами нескольких голокамер увлеченно продолжал что-то кричать известный во всех обитаемых мирах ведущий — Димитар Росицки.
Глубоко вздохнув, Макс попытался скинуть с себя оцепенение, охватившее его несколько часов назад и продолжавшееся все это время, пока шло представление участников погружения в самый жестокий виртуальный мир из когда-либо созданных человечеством.
Не всех представили взору зрителей, поскольку освещение основных жизненных вех трех тысяч человек грозило затянуться, но Максу повезло оказаться в числе двадцати «счастливчиков», которых выводили одного за другим в студию, старательно лишая их возможности даже мельком увидеть друг друга, заставляли позировать и отвечать на глупые вопросы Димитара, «правильные» ответы на которые были доведены до всех заранее.
«— … отважный юноша, — Росицки с воодушевлением скорее кричал, чем говорил, — не убоявшийся пойти в мир Слисса, преисполненной опасностей и риска, готовится занять свою кабину, которая отправит его в виртуальную реальность. Вы спросите, как зовут его? Встречайте! МАКСИ-И-М СКОРНЯКО-О-ОВ!!!»
Макс тряхнул головой, отгоняя от себя воспоминания. Не получилось.
Перед глазами вставала картинка, как он, проинструктированный продюсерами и организаторами, махал рукой голозрителям, всем своим видом стараясь излучать счастье и радость, как натянуто улыбался …
— Черт!!! — раздраженно прошептал Макс. — Ну, давайте быстрее! Не тяните!
Словно услышав его просьбу, в камере что-то мягко зашелестело и спустя мгновение в основание черепа впилась сдвоенная игла, начав синхронизацию сознания Макса с информационными потоками центрального суперкомпьютера.
Перед тем, как окончательно провалиться в виртуальную реальность, Макса вдруг посетили очередные воспоминания…
На маленькой старой койке в дальнем коридоре большого больничного комплекса лежало исхудавшее тело бледной точно полотно девушки.
Кэтрин! Сестра Макса…
— Мама, все будет хорошо, — прижимая к себе престарелую мать, прошептал Макс. — Мы найдем требуемую сумму… Отца попросим…
Грустный взгляд матери был ему ответом. На отца рассчитывать не приходилось. Уйдя из семьи лет десять назад, он всячески избегал не то, что финансовой помощи, но и даже простого общения с бывшей женой и их общими детьми. Когда-то заключенный договор «На совместное проживание» позволял ему это делать без излишних проблем.
— Мама, Макс, — вдруг слабо прошептала очнувшаяся Кэтрин, — вы говорили с врачами? Я умру?
Тяжелое молчание…
— Нет, не умрешь! — осипшим тоном прохрипел Макс. — Завтра у нас будет требуемая сумма!
Неожиданно отстранившись от матери, он подошёл к сестре, склонился и поцеловал ее в щеку.
— Кэтрин! Ты будешь жить! — Макс распрямился и в его глазах появилось упрямое выражение, по которому близкие всегда точно определяли, что он принял решение, отступать от которого не намерен. — Ты будешь жить!
Быстрым шагом, почти бегом, Макс устремился по коридору к выходу…
Приближающийся выход растворился и вот Макс уже стоит в кулуарах студии, отделенный от других участников темными перегородками, и смотрит на маленьком голоэкране, имевшимся в его «отсеке», выступление ведущего: