— Это нормально? — обратился он к Дряхлому, показывая в в то место, где совсем недвано был проход.
— Да, господин, — потирая руки ответил тот. — Не только наш Патрик, но и Капище нашло в вас магию! Все! Теперь заживе-е-ем! Раздевайтесь!
— Что? Зачем?
— Так нужно.
Скинув с себя одежду, Макс повинуясь указанием старика подошел к идолу и опустился перед ним на колени.
Минута… Другая…
Ничего не ощущая, Макс начал беспокоиться.
— Дряхлый, я ничего не чувствую.
В ответ — тишина. Сделав попытку обернуться, Макс обнаружил, что совершенно не чувствует своего тела. Но как??? Ведь только что…
— Дряхлый! — попробовал он позвать старика, но даже не смог пошевелить губами.
Взгляд затуманился и поплыл, передавая в мозг размазанные, фрагментарные картинки, больше напоминавшие творческий бред сумасшедшего художника, нежели действительность — искореженные деревья, на стволах которых светились тысячи налитых кровью глаз…идол, превратившийся в нечто ужасающее, и ползающий по поляне на черных рваных обрубках плоти… черное небо, грозящее раздавить, уничтожить, проглотить…
Сознание Макса подернулось пеленой, сделав его безразличным к скачущим в голове паническим мыслям. Он отстраненно подумал, что надо бы приготовиться. Но к чему? К боли? Зачем? Ему все равно…
Очнулся Макс от мерного покачивания и некоторой боли в руках, за которые его крепко удерживали. Чувствовал два разгоряченных тела, на которые он опирался. Добавлялись неприятные ощущения и от волочившихся по земле ног. Открыл глаза, обнаружил, что его тащат по тропе и попробовал шевельнулся. Крестьяне сразу аккуратно опустили его на землю.
— Очнулся!!! Невероятно! Как себя ощущаете, господин? — подскочил Дряхлый.
Макс сосредоточился на своих ощущениях.
— Вроде нормально, — попытался выдавить он, но получился лишь сдавленный хрип.
Ободрить мужиков не удалось, горько усмехнулся про себя Макс. Впрочем, как он понял всего через пару мгновений, никого ободрять и не требовалось — лица всех крестьян, появившихся в его поле зрения, буквально светились от радости.
Наверное, это как-то связано с пробуждением в нем магии.
Между тем старик, вместо того, чтобы радоваться со всеми остальными, с нескрываемым волнением посмотрел на темнеющее небо.
— Та-а-ак! У нас осталось мало времени! Надо торопиться! Берите господина, и вперед.
БА-А-А-АМ-М-М — прокатилось по всей округе сразу после его слов и заставив всех птиц испуганно взлететь с деревьев.
— Что это? — удалось прошепать Максу.
Удивительно, но Дряхлый его расслышал.
— Сигнал из деревни! Через час наступит кромешная ночь, — ответил он ему, — нам надобно поспешить, иначе худо будет. Тварей с житницы мы не убили, так что они пойдут по округе.
— Не только с житницы, — прокряхтел Довчан, поднимая ноги Макс. Еще пара крестьян взяли его под руки. — Много пришлых тварей по ночам появляется.
— Дряхлый… пока идем… расскажи… о близлежащих землях… если по главной дороге идти… за пределы наших земель… — через силу удалось выговорить Максу, преодолевая общее онемение.
К сожалению, отступающая слабость и восстановление чувствительности сопровождалось появлением боли, которая не только медленно расползалась по всему телу, но еще и усиливалась в такт шагов несущих Макса мужиков.
Старик скептически глянул на прикрывшего глаза господина, сомневаясь в его способности что-то трезво воспринимать в таком состоянии, но спорить не стал, подробно поведав о двух племенах кочевниках, разбивших стойбище в степи за пределами их леса. Оказалось, что оба племени принадлежат к разным расам — одно было людским, другое орочиьим.
— Как они уживаются? По идее, перебить друг друга должны были, — удивился Макс.
— Как-то живут, — вздохнул Дряхлый. — Грабежами занимаются, обирая и убивая добрых путников. Даже сюды пару раз наведывались, но мы много ловушек понаставили при въезде в лес, так что они отправились восвояси, потеряв несколько своих воинов.