На этот раз никакой рассеянности, он точно понимал, что уснул здесь.
— Доброе, лорд Ватерфол, — я сделала реверанс.
— Не спится? — спросил он, не отводя от меня взгляда, обжигающего похлеще горячего чая в жаркую погоду.
— Уже утро, — тихо ответила я. Глупый разговор ни о чем. И мне бы в ванну пройти. — Лорд Ватерфол, вы что-то хотели?
— Сыграть, — он перевел взгляд на шахматы.
— Хорошо, одну минуту, — я все-таки быстрым шагом прошла к ванне. Странно все. Почему он здесь сидит?
Я быстро умылась, глядя на свое раскрасневшееся лицо. Что-то я часто умываюсь холодной водой в компании лорда Ватерфола. Но это же он ко мне приходит. Есть, конечно, крамольная мысль, что я его привлекаю, как женщина, а он меня — как мужчина. Иначе по-другому я свое поведение объяснить не могла. Хотя тоже нашла время, когда о подобном думать. Вчера же Аббигейл чуть не умерла. И вот Ватерфол, скорей всего, устроит всем допрос. Только решил начать с меня, как с первой потерпевшей. И уснул. Вот точно — так оно и есть.
Я села напротив Норманда и улыбнулась. Руки будто жили своей жизнью, и я не знала, как их сложить. Мужчина сдержано улыбнулся.
— Я ужасно играю в шахматы, — сказал он, делая первый ход.
Странный разговор. А как же насчет нападения на Аббигейл? Или его это совсем не интересует?
— Я тоже не очень, — ответила, передвигая фигуру.
Мы как-то раньше о шахматах не говорили. Только играли. Иногда я выигрывала, иногда он. В шахматы играть меня еще до своей слепоты научила леди Фронс. Старушка заменила мне мать, за что я ей благодарна. Хоть так я не стала ребенком, полностью лишенным любви. Пусть даже не родной человек мне стал ближе всех.
— Раньше я играл только с дедом, — над бровью у мужчины появилась складка. Длинными пальцами он потянулся к фигуре ферзя, сделал ход.
— А почему сейчас не играете? — ответила.
— Достойных соперников нет, — он пронзительно посмотрел мне в глаза, а я тут же опустила взгляд на шахматную доску.
Что на ней творится и как ходить — не соображала. Хорошо хоть помнила, как это делается. Небывалые чувства и ощущения, когда он рядом.
— Я думала, вы будете выяснять, кто хотел убить леди Семьюр.
— У вас есть мысли на этот счет? — мужчина потер пальцем под носом и, наконец, отвел взгляд к доске.
— Думаю, это те же, что напали на меня.
Норманд кивнул и сделал ход. Я походила, но допустила ошибку, и мой король оказался в опасности. Его же не было дома, когда это случилось с Аббигейл. Будто кто-то специально подгадал под его отсутствие.
— Вы уже были у леди Семьюр? — я злилась от одной мысли об этом, но это его дело, где ему проводить время и с кем.
— Еще успею к ней зайти, — ответил лорд Ватерфол и посмотрел мне в глаза, пытаясь поймать мой взгляд. — Вчера нужно было проверить корабли, отходящие в Империю. Все-таки леди Фирсби принимает участие в отборе, и кто-то должен выполнять ее работу. Тем более следующие уходят в Империю еще не скоро. Погодные условия пока не позволяют.
Я нервно сглотнула. А может, там вчера была Магдалена? Значит, ее успели спрятать. Главный говорил, что она отплывет первая. А меня… Меня ничего здесь не держит. Уставилась на доску, делая вид, что думаю над ходом. Ведь, если Магдалена уплывет даже через пару дней, то все будет хорошо. Для нее. Надо попробовать сбежать и уплыть на этих кораблях. Но за каждым кораблем следует водный дракон, а драконы подчиняются повелителю, то есть Норманду. Я не смогу сбежать, как хотела.
— Лорд Ватерфол, отпустите меня к родителям в Империю, — я посмотрела на него. Рискованный шаг, но вдруг. — Давайте откровенно — я вам в невесты не гожусь. У меня ничего нет. Ну, если не считать, что я обладаю сильной магией воды…
Мужчина усмехнулся, а в его глазах появились смешинки.
— Дочь лорда, у которого больше ничего не осталось в Тиерде, а вы — правитель целого города, и драконами повелеваете, — продолжила я. — Отпустите меня к родным.
— Нет. По правилам отбора вы должны остаться до конца, — мужчина поставил локти на колени, а пальцы скрестил в замок и положил на них голову. Улыбнулся очаровательной улыбкой. — И еще, леди Ваерн. Здесь только мне решать, на ком мне жениться.
— Но остальные девушки куда более достойны. Я просто не понимаю, зачем меня здесь держат.
Для Магдалены насмешка над ней, как над личностью. Это ужасно, когда перед тобой ходят те, кто выше по статусу, и каждый раз не стесняются этого. И все-таки так неприятно получается. Ладно, я — Эла — привыкла, что те, кто выше статусом, ни во что меня не ставят, но тут за Магдалену обидно. Страшно подумать — у нее было все, а потом ее семья потеряла многое. Даже в монастыре, как она рассказывала, провела всего лишь последние два года, когда дела у ее отца пошли на спад.
Не то, что бы я себя считала хуже их, но социальная пропасть между мной и всеми герцогиньками есть. Просто не хотелось, чтобы в будущем меня этим понукали. И вообще, о чем я думаю? Я ж не выйду никогда замуж за Ватерфола. Я же всего лишь притворяюсь. И если он узнает правду, это уничтожит все. Он так близко, хоть нас и отделяет всего лишь столик, но я ощущала взгляд на себе.
Конец ознакомительного фрагмента.