Так только не хватало еще с самой собой мысленно общаться.
Вскоре я вышла в центр города. Это было несложно понять, потому что в любых нормальных городах в центре есть площадь, где обычно устраиваются ярмарки. И на мое удивление здесь действительно стояли лотки со всякой сдобой, копченостями, горячими напитками.
— Эй, красотка! — меня окликнула какая-то женщина, стоящая за прилавком с булочками. — Иди попробуй вкуснятину. Лучшие Харадирские булочки!
— Здравствуйте, — я подошла к ней. — Скажите пожалуйста, а где я?
— В Харадире, — повторила женщина тоже самое, что и Карл с Кларой мне сказали утром.
— А что там? — я приподняла брови. — Ну за Харадиром.
— Мандир, — недоуменно ответила женщина, покосившись на меня как на сумасшедшую.
— Вы меня извините, что я так к вам пристаю. Просто у меня амнезия безвременная, постоянно забываю, где я нахожусь. А еще у меня куча заболеваний, могу умереть в любой момент, — я помахала рукой перед лицом, замечая, как булочки накрываются скатертью.
Нет, а что? Если это действительно какие-то съемки, то сейчас по приказу режиссера все остановится. Им же не нужны трупы на съемочной площадке?
— Сердце слабое, — продолжила, пытаясь надавить на жалость.
— А ну пошла вон отсюда. Ишь, расходились, болезные. Давай, вали отсюда, — вмиг лицо добродушной продавщицы стало обозленным.
Ну и ладно. Злые тут все такие. На меня насторожено покосились, стараясь обходить сторонкой, по очень широкой дуге.
Глава 7
Я прошла дальше, заметив несколько скамеек под огромными деревьями, позади которых раскинулась небольшая поляна.
Я присела на одну скамейку, наблюдая за людьми, ходящими между лотками. Эти, вроде живые. По крайней мере, никто не пытался пройти сквозь лоток, или сотворить еще какие-нибудь фокусы, присущие призракам.
Я осмотрела свои боевые ранения при свете фонарей. Немного кожу поцарапала. Колени болели. Синяки будут сто процентов. На секунду мне показалось, что за мной кто-то следит. Я резко обернулась, но в темноте никого не было видно.
Итак, я все-таки каким-то чудом очутилась в другом мире. Потому что даже в самых высокобюджетных фэнтезийных фильмах используют хромокей, а не выстраивают целый город.
Я закуталась в плащ, хотя на улице вполне тепло, как для зимы. Хотя здесь по ощущениям лето.
— Мир должен погрузиться в тьму! — раздался громкий голос.
Вначале одного из переулков появилась женщина в лохмотьях. В ее руках была табуреточка, которую она придерживала подмышкой.
Она вышла к середин площади, аккуратно поставила табуретку, протерла краем платье, и взобралась на нее.
— Мир должен погрузиться во тьму! — продолжил табуреточный революционер. — Мы все заслуживаем тьмы.
Вокруг нее начал собираться народ.
— Женихи прибыли нас всех спасут! — крикнул кто-то. — Драконы освободят нас от тьмы!
— И что что они прибыли? Этот мир должен переродиться! Принцесса Анастасия не должна стать жертвой! Каждый из нас должен сам решать как ему жить!
— Пошла вон! Принцесса спасет всех нас!
На женщину кто-то двинулся.
— Вы не понимаете! Свадьба ничего не решит! Это все замыливание глаз!
— Столько лет решала, а тут не решит? — кто-то из толпы пошутил. — Наша принцесса нас спасет.
Интересно, с каких пор чужая свадьба способна спасти мир? В нашем мире свадьба в основном, чтобы было какувсех. Какувсех — один из двигателей общества. Даже жизнь надо прожить с этим лозунгом, а понимаешь, что это чушь не сразу.