Смерть на стадионе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он возвращался в комнату, холодным душем смывал с лица и тела мерзкое ощущение горячего компресса, наливал в бокал лимонный сок, бросал побольше льда и, медленно потягивая прохладный напиток, думал.

В регистрационной книге отеля «Кондор» Мигель Даймонт числился швейцарским коммерсантом Лотаром Гешоником, совладельцем фирмы по производству оптических приборов. Единственным товаром, который сам Даймонт собирался импортировать в эту страну, был оптический прицел снайперской винтовки. Но, возникни надобность, он мог толково поговорить о делах представляемой им фирмы.

Мигель Даймонт не принадлежал к числу старомодных «рыцарей плаща и кинжала» — настоящих док, когда дело касалось диверсий, заговоров, убийств, но полных невежд во всём остальном.

К тому же представляемая Даймонтом фирма действительно существовала. Прежде чем отправиться на разработку операции, Даймонт лично позаботился об этом. Фирма «Свисоптик» имела конторы в Берне и Цюрихе и давала объявления в крупных швейцарских газетах.

Как и всякому процветающему коммерсанту, Даймонту в роли Лотара Гешоника полагалось иметь личную секретаршу. Беата Андерсон прилетела вместе с ним, поселилась в соседнем номере и каждое утро ровно в семь часов переводила ему сообщения местных газет.

Мигель Даймонт выбрал себе в помощники эту давнюю сотрудницу секретной службы не только за знание испанского языка. Беата была прекрасной связной. Даймонт считал в данном случае необходимым избегать прямых контактов — как со своим коллегой, фигурировавшим в штате посольства в качестве пресс-атташе, так и с агентами, которым была предназначена та или иная роль в операции.

Из множества статей и заметок, помещенных в местных газетах, в том числе в органе Демократического Альянса «Венсеремос», Беата подбирала лишь тот материал, который мог заинтересовать шефа. Сотрудница отдела сбора информации, она владела семью языками и уже не раз выполняла для него подобную работу.

Сегодня её внимание привлекли две заметки.

В семь часов вечера должно было состояться заседание Центрального комитета Демократического Альянса, на котором предполагалось обсудить возможность союза на выборах с партией «Прогресс и свобода».

Это была, по существу, мелкобуржуазная группировка, не вполне согласная с Демократическим Альянсом касательно широких социальных реформ, но всецело одобряющая установку на независимую экономическую и внешнюю политику.

Вторая заметка была напечатана в отделе спортивных новостей.

Сегодня, также в семь часов вечера, должен был состояться футбольный матч между столичной командой «Ла Монтанья», занявшей в прошлом году первое место в национальной лиге, и командой «Санта Роса», имевшей все шансы стать в нынешнем сезоне чемпионом. Сообщалось, что все билеты проданы за две недели до матча и что полиция арестовала перекупщиков, сбывавших билеты на лучшие места по неслыханной цене.

Этот матч имел особое значение, ибо после него тренер национальной сборной Кастильо Мендоса собирался окончательно определить состав команды, которая на следующей неделе должна была встретиться с эквадорцами.

Как и Даймонт, Беата Андерсон читала досье Кароля Альвареса и знала, что он слывет заядлым футбольным болельщиком. Она была уверена, что эта информация должна заинтересовать шефа.

Однако Мигель Даймонт прослушал её с таким же невозмутимым видом, как и заметку, в которой сообщалось о назначении особой комиссии по расследованию нелегального вывоза за границу археологических ценностей.

В действительности Мигель Даймонт был весьма доволен тем, как совпали два как будто ничем друг с другом не связанных факта — заседание Центрального комитета Демократического Альянса и футбольный матч.

Его безразличие было профессиональной маской. Даже скорее привычкой. Беате он вполне доверял, но был убежден: начальник, не умеющий скрывать свои мысли от подчиненного, дает полную возможность подчиненному сесть в своё кресло

— Спасибо, Беата! На сегодня достаточно! Нам через полчаса надо быть в министерстве торговли.

Говорил он на немецком языке, как и полагалось коммерсанту из Цюриха, где большинство жителей разговаривают на швейцарско-немецком диалекте.

Что касается переговоров с министерством торговли, да и с некоторыми экспортно-импортными фирмами, то это занятие не было таким уж пустопорожним, каким казалось.

Если операция удастся (а Мигель Даймонт в этом не сомневался), никому не придет в голову заподозрить в чем-либо солидного швейцарского коммерсанта…

Вернувшись из министерства, Мигель Даймонт в одиночестве пообедал в ресторане отеля. Затем по старомодной широкой лестнице (в отеле «Концор» отсутствовали не только кондиционеры, но и лифт) поднялся наверх и на час заперся в комнате Беаты. Проходящие по коридору служащие гостиницы, увидев на дверях табличку «Не тревожить!», многозначительно улыбались. Это входило в расчет Мигеля Даймонта. Пусть думают, что секретарша по совместительству его любовница.

В действительности он в этом не нуждался. Дома у него были жена и двое детей, а вне дома он обходился без женщин. Мигель Даймонт полагал, что амурные похождения отвлекают от главного. А главное для него было: думать, планировать, принимать безошибочные решения.

Вот и сейчас, удобно усевшись в кресле, он думал. Время от времени Беата, расположившаяся с книгой на диване, поворачивала голову в его сторону и лишний раз убеждалась, что он её совершенно не замечает.

Ровно в половине шестого Мигель Даймонт занял свой наблюдательный пост у бокового окна. Один за другим съезжались члены ЦК Демократического Альянса. Альвареса среди них не было. Он появился лишь поздно вечером, когда совещание подходило к концу.

В момент, когда Кароль Альварес выпрыгнул из автомобиля и почти бегом устремился к входным дверям штаб-квартиры, Мигель Даймонт был готов мысленно аплодировать ему.

Ещё до того, как Мигель Даймонт увидел Альвареса на экране телевизора среди огромной толпы, заполнившей стадион (между прочим, матч закончился со счетом 3:2 в пользу столичной «Ла Монтаньи»), он предугадал этот, казалось бы, легкомысленный поступок. Предугадал, что Альварес даже ради важного политического совещания не откажется от футбола. Для Даймонта это означало, что он достаточно изучил характер противника. Это давало возможность прогнозировать поведение Альвареса в схожих ситуациях.

Только сейчас Мигель Даймонт по-настоящему осознал, насколько опасен Альварес. В стране, где футбол пользовался почти фантастической популярностью, может быть, эта приверженность футболу и делала Альвареса столь популярной фигурой. Выступая на митинге, он оставался политическим деятелем — интеллигентом, отделенным пропастью от безграмотного индейца, прозябающего в нищем горном селении. Зато, сидя на трибуне стадиона среди тысяч болельщиков, Альварес становился человеком из народа, человеком, для которого чаяния простого люда являлись не чем-то умозрительным, а важной частью его жизни.

В этот вечер Мигель Даймонт лег спать с полной убежденностью, что значительно приблизился к своей цели.

В шесть часов утра он, как обычно, встал, принял ванну, побрился и в электрической кофеварке сварил себе кофе. С дымящейся чашкой в руке он вышел на балкон. Было ещё сравнительно прохладно. На пиках далеких гор играли лучи восходящего солнца.