День империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Якус снова посмотрел на врача и тут его лицо приняло странное и какое-то необычно серьезное выражение.

— Я давно хотел узнать, почему все фаталоки меняют свои настоящие тела на техноплоть. Не знаю, может я задал не совсем «правильный» вопрос, но, получив на него ответ, я думаю смог бы лучше понять свою расу.

— Вот оно что, — врач сделал шаг назад и, словно изучая противоположную стену, тупо уставился в одну точку над головой Якуса, — далеко не многие из «перерождающихся» сразу задают мне этот вопрос. Впрочем, я рад, что ты оказался одним из них. У тебя живой ум и возможно тебя ждёт большое будущее. В общем, это долгий рассказ. История техноплоти — это и история фаталоков и если тебе это интересно — можешь послушать.

Трудно себе это представить, но когда-то многие тысячи лет назад Нага не была единственной планетой нашей системы. Кроме нее, двенадцать других, гораздо более крупных и богатых небесных тел кружились вокруг Фортаны. Эти миры процветали. В огромных городах на них жили миллиарды граждан и только одна Нага, словно изгой, находилась в стороне от всего этого прогресса. Она была так далека от светила и так незначительна, что колонизация её приносила правительству одни убытки. Её даже не считали полноценной планетой — так обломок скалы, непонятно зачем блуждающий за пределами системы и крохотное население, полностью зависящее от внешних поставок.

Но в один прекрасный день проклятье планеты неожиданно стало и её спасением. Фортана неожиданно взорвалась сверхновой и своим адским пламенем сожгла все спутники своей системы. Казалось, наступил конец света. Миллиарды жизней навсегда оборвались в те мгновения и только на Наге несколько тысяч её обитателей чудом уцелело, укрывшись в тоннелях глубоко под поверхностью.

Последующие несколько лет для расы фаталоков прошли в тяжелейшей борьбе за выживание. Без дневного света, с ограниченным количеством синтетической пищи и почти без воздуха население Наги катастрофически сокращалось. Цивилизация была на грани полного исчезновения, и тут кто-то из местных инженеров предложил навсегда отказаться от такой непозволительной роскоши как органические тела и заменить их на более совершенную искусственную техноплоть. У этой идеи было много противников и правительство не стало насильно насаждать этот «новый порядок». Эволюция сама расставила все точки в этом вопросе. Совсем скоро на планете от тяжёлых условий сами по себе вымерли все органические фаталоки (или животные, как мы их сейчас называем), чтобы навсегда уступить место новой высшей расе.

Мы перестали зависеть от внешних условий. Мы могли жить почти на любой планете, при условии, что там будет не слишком ярким дневной свет. Мы получили гигантскую работоспособность. Наши механические тела не знали усталости, а наш имплантированный микросхемами мозг стал на несколько порядков выше любого другого разума во вселенной. Мы, наконец, научились свободно контролировать численность своего населения. Взамен утраченного естественного размножения, мы изобрели чёткое клон-рождение, отбирая в лабораториях лучшую генетику и ещё больше совершенствуясь при этом с каждым новым поколением.

Через тысячу лет Нага из обломка скалы в космосе превратилась в сплошной, огромный супер город. Наша наука и военная мощь не знали себе равных и когда пришло время заново делить космическую карту, наша раса с легкостью, одно за другим, уничтожила все стоявшие на её пути старые звёздные империи.

Теперь мы имеем то, что по праву заслужили у истории за многие столетия страдания и тяжёлого труда. Стоит только оглянуться вокруг и можно увидеть сотни свято преданных своей стране граждан. Сотни складываются в тысячи, а тысячи — в легионы. Легионы солдат каждый день отправляются на войну, во все уголки вселенной во имя нации и нашего Высшего Императора. Еще не меньшее количество, подобно мне, остаются здесь, чтобы создавать для них оружие, совершенствовать технологии и выращивать новых и новых бойцов в эти ряды.

Наш прогресс бесконечен, так как мы уже давно поняли основу, на которой должно держаться по настоящему Великое Государство. Сам по себе ты — ничто, каким бы одарённым ты не оказался. Настоящая же сила это наше единство. Подлинное величие — это наш интеллект, помноженный на нашу численность и плюс ещё наш великий лидер, способный собрать всю эту силу в кулак и в нужный момент ударить ей по своему врагу.

Скоро ты и сам станешь частью этого прогресса. И здесь тебе изначально повезло больше чем многим остальным. Ты не родился простым космоистребителем, инженером или пехотинцем. Твой генетический код принадлежит патрицианскому роду, одному из влиятельнейших на Наге. Такие как ты становятся крупными руководителями на захваченных планетах или офицерами на войне. Твое будущее — это как лестница, если только захочешь, можешь подниматься всё выше и выше до тех пор, пока у тебя будет хватать для этого сил и упорства.

Урф ещё долго рассказывал о военной и политической системе фаталоков и, боясь случайно пропустить хотя бы одно слово, Якус слушал его долгий рассказ, широко раскрыв глаза и сосредоточив разум. Он уже мысленно представлял себе недалёкое будущее. Оказалось, что он уже умеет слушать и одновременно думать о чём-то своем. Его будущее было тесно связано с будущим его народа. Десятки планет, на которых идут беспощадные войны с дикими варварами. Сотни систем пока ещё не знакомых с цивилизацией, но на которые очень скоро ступит железная нога фаталока. Бесконечные битвы во имя Императора и он сам, как одна из хорошо отлаженных частиц этой экспансии.

Вот оно какое — счастье. Перед Якусом словно открывалась дверь. Дверь в высшее общество, а вся его прежняя жизнь показалась теперь такой жалкой и ничтожной. Он перестал быть животным. Это уже первый шаг, а чтобы двигаться дальше нужно быть в несколько раз более усердным, дисциплинированным и напористым чем все его сверстники.

— Скажите, доктор, а во вселенной у нас ещё остались достойные враги?

В ответ он лишь выпрямился во весь рост и задумчиво посмотрел на круглый потолок палаты.

— Наш Император как-то сказал, что для солдата не может быть достойных или недостойных врагов. У него есть только приказ, который он должен выполнять беспрекословно и всегда в точности. Впрочем, и на этот счёт тебе пока ещё нечего волноваться. В галактике всё ещё пока не уничтожены эхемоны, уже давно потерявшие в боях с нами весь свой флот и надеющиеся теперь только на свои огромные, зарытые глубоко в землю орудия. До сих пор также мы пока ещё не смогли засечь и других своих старых врагов — загадочных космических кочевников элиан, время от времени перелетающих с одной системы на другую и каждый раз заново отстраивающих там свою медленно умирающую цивилизацию.

— Ну, вот впрочем, и всё, — доктор, наконец, понизил голос и обернулся в сторону двери, — Я рассказал тебе главное, остальное ты узнаешь из учёбы и своего личного жизненного опыта. Старайся всегда быть лучшим и при этом оставайся частью общего механизма. Это и есть тот самый прогресс, о котором я тебе только что говорил.

Шарниры на механической техноплоти, наконец, пришли в движение и Урф, не спеша, направился к выходу. Когда он уже собирался сделать последний шаг и покинуть палату, позади вдруг снова послышался голос его недавнего пациента:

— Благодарю вас, доктор.

— За, что?

— Вы дали мне надежду. Надежду в себя и ещё гордость за свою расу. Теперь я стану совершенно другим. Благодарю вас ещё раз.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего доктор, первым не выдержав этого взгляда, снова обернулся в направлении распахнутых перед ним дверей.

— Я надеюсь на тебя, малыш. Попытайся просто быть достойным этой великой чести — родиться на свет фаталоком.

♦ ♦ ♦

Джастин открыл глаза и в тот же миг почти, что физически ощутил леденящую волну ужаса, проникшую в каждую клетку его тела и сковавшую его до состояния паралича. Еще один ужасный сон. С каждым разом они становятся всё хуже и хуже.

На часах было что-то около четырёх ночи и вокруг всё ещё было окутано зловещей мёртвой темнотой. Сегодня он уже точно не сможет больше уснуть. Еще раз пережить такое во сне было выше его сил.

Внутри бешено колотилось сердце, а руки свело непроизвольной, мелкой дрожью. Джастин с детства не боялся темноты, но это было нечто другое. Ужас в чистом виде, словно только что вырвавшийся из самого ада и представший перед ним во всей своей красе.

Укрывшись под одеялом, он стиснул зубы и начал терпеливо отсчитывать мучительные минуты до рассвета. Только бы ему не сойти с ума за этих несколько бесконечно длинных и томительных часов.

— Всё!.. Хватит… Дворецкий, свет…

В то же мгновение комната наполнилась мягким и приглушённым зелёным светом. Он внушал лишь покой и безмятежность. Вполне в тон к нему прозвучал и голос компьютера-дворецкого, такой весь умиротворённый спокойный и покладистый: