Родная планета провожала их полным безмолвием. Их мир был сплошным, геометрически совершенным городом с одинаковыми прямоугольными зданиями и полным отсутствием огней. На Наге не было улиц, их заменяли подземные тоннели. Здесь также не было и окон в жилых комплексах. Планета всё равно с самого своего появления не знала дневного света, а сами фаталоки не были настолько романтичными и сентиментальными, чтобы любоваться звёздным небом.
В этом смысле генерал Сириул ничуть не отличался от прочих своих соотечественников. По его мнению, прекрасно было лишь то, что создано силой великого разума, а вовсе не творения природы — хаотичные и бессмысленные по своей сути. Но именно теперь он почему-то не мог оторвать взгляда от этой бесконечной и загадочной бездны, называемой космосом. Похоже только находясь на борту корабля и можно было «вживую» понаблюдать за тысячами ярких точек, составляющих созвездия и целые галактики. Здесь, в отличие от самой планеты, иллюминаторы были просто необходимы для ведения боя и точного прокладывания курса. Может быть, именно здесь он, наконец, и нашёл время для того, чтобы серьёзно подумать о том, что его ждёт в будущем.
На фоне бескрайнего звёздного неба в огромном носовом иллюминаторе Первого Флагмана силуэт старика в массивной титановой техноплоти выглядел как-то по особенному величественно. Сколько их впереди — этих огромных горящих светил и только одна из них является его целью.
Как ни странно Сириул не чувствовал ненависти к своему будущему врагу. Так же как и человек врят ли мог ненавидеть своего партнёра по игре в шахматы. Скорее здесь было желание победить плюс тот особый холодный азарт, присущий, похоже, только фаталокам.
Впрочем…кое что ещё в тот миг очень сильно заботило Сириула. Его взгляд, скользнув по нескольким десяткам подчиненных, украдкой остановился на своём младшем клон-сыне. Его звали Якус и ещё совсем недавно он был просто органическим животным, лишенным техноплоти. Теперь он уже подающий надежды молодой фаталок со всеми задатками настоящего лидера. Он был похож на его самого многие сотни лет назад. Может быть даже слишком похож. Пытливый, любознательный ум и необычное достоинство, и уверенность во всем его виде. Он был последней надеждой. Последний шанс для Сицилау получить достойного продолжателя рода. Сириул знал — сам он уже слишком стар для того, чтобы с него можно было снять клон-копию. Якус был его последним сыном, а, учитывая то, что все его братья абсолютно ничего из себя не представляют, он был в то же время и последним настоящим Сицилау.
Но поначалу ему ещё нужно было помочь. Помочь заявить о себе и заслужить репутацию среди других патрицианских семейств, после чего он уже всего сможет добиться сам. После уничтожения флота Земли генералу нужен будет офицер способный возглавить небольшой элитный отряд пехотинцев, который высадится в самом сердце их цивилизации и захватит тех, кто правит этой дикой планетой. Так фаталоки поступали почти во всех своих войнах. После прелюдной казни правительства, планета обретёт покорность, а его сын — славу от блестяще выполненной операции. Якус, судя по всему должен легко справиться с этим заданием и тем самым заслужить себе репутацию настоящего солдата. Это же будет так просто. Особенно для него.
Может быть…
Металлический пол под ногами едва заметно задрожал и корабль начал набирать ускорение. Огромный флот был готов к продолжительному гиперпрыжку. На экране справа гигантский строй этих космических боевых единиц наконец-то обрёл правильную форму. Скопление такой колоссальной силы старые офицеры припоминали лишь во время эхемонской компании много сотен лет назад. Но тогда перед ними был враг. А что теперь? Неужели вся эта мощь предназначена лишь для уничтожения варваров-людей и трусов-элиан, не способных защищать свой мир и поэтому обречённых вечно скитаться по вселенной и на каждом новом месте заново отстраивать свои города.
В последнее время Сириул не раз думал о той странной войне, в которой ему придётся участвовать. К чему нужна такая необыкновенная поспешность? Какую тайну хранит в себе Император? Какую вообще угрозу могут представлять эти непонятные и пугливые кочевники для его цивилизации? Вопросов было по-прежнему значительно больше чем ответов.
Правда, ещё давным-давно, в пору своей юности Сириул украдкой услышал историю о неком «охотнике», о неком странном космическом корабле, созданном ещё древними элианами, способном развивать невероятную скорость и атаковать прямо из гиперпространства. Между ним и Императором по слухам существовала необъяснимая информационная связь и, похоже, он был единственным во всей вселенной, кто мог найти его и оборвать вечную электронную жизнь Высшего Разума.
Это была глупая и нелепая сказка. Миф, порождённый невежеством и полным пренебрежением законами современной физики. Но, похоже, только версия об «охотнике» и могла теперь дать объяснение того, на что не была способна железная фаталокская логика.
В любом случае только время способно раскрыть многие загадки этого мира. Когда-нибудь он обязательно узнает всю правду, а пока что для этого он должен лишь просто выполнять свой приказ. Сириул был готов к этому. Это уже далеко не первая его битва. Он уже в пути. Он уже занёс свой разящий кулак, и великое горе тем, кто теперь попытается противостоять всей этой великой и несокрушимой силе.
Часть вторая
Сумерки
♦ ♦ ♦
Такое количество людей, похоже, ещё никогда не собиралось в одном месте за всю долгую историю. Это было что-то действительно невообразимое по своим масштабам и грандиозности. День Империи — главный праздник для всей объединённой Земли в этом году был торжественно объявлен открытым. В воздух взметнулись десятки разноцветных красочных фейерверков, и многотысячная толпа на мгновение замерла от восторга.
На главной площади Центраполиса (настолько огромной, что она с лёгкостью вместила бы в себя целый небольшой город) тем временем готовилось представление, готовое поразить зрителей своим необыкновенным размахом. В окружении невероятного количества танцовщиц сотни актеров, наряженных всевозможными монстрами и олицетворяющих собой всех врагов человечества, противостояли чуть меньшему количеству рыцарей в средневековых доспехах, обороняющихся за пластиковыми стенами бутафорской крепости. В воздухе над ними летали голографические драконы, поражающие своей реальностью и даже десяток особо крупных слонов были специально выписаны из столичных цирков, чтобы вместе со своими наездниками сражаться на стороне армии тьмы.
Волна за волной силы зла налетали на ровные ряды людей и каждый раз, под громкую музыку и крики собравшихся зрителей, те снова и снова умудрялись отбрасывать их назад. С неба на землю падали мощные лучи прожекторов, а по периметру площади пять исполинских статуй, символизирующих собой пять континентов и единство всех народов Земли, казалось свысока наблюдали за всем происходящим. Здесь были: античная красавица Европа, стремительный африканский юноша, слегка изменённая Статуя Свободы из Америки, стройный австралиец с огромным бумерангом в руке и азиатский философ — мудрец. В великолепном лазерном освещении они уже перестали быть безжизненными каменными истуканами. Вместо них казалось, что пятеро титанов стоит здесь на страже вечного мира и порядка.
Театрализованное сражение тем временем входило в свою решающую фазу. Драконы пролетали так низко над головами зрителей, что толпа, позабыв на миг о том, что перед ней лишь мираж созданный человеком, завизжала от восторга.
И в то же мгновение всё вдруг прекратилось. Воины и танцовщицы застыли на своих местах и на Дворце Правительства, находящимся рядом с площадью, засветился специально установленный для праздника, огромный кристаллический экран. Через миг на нём появилось лицо Александра Франкони — нынешнего президента Земной Федерации.
— Здравствуйте, мои дорогие соотечественники, — постепенно вокруг стихла музыка и теперь уже сотни тысяч глаз были прикованы к изображению лидера их государства, — Сегодня мы вместе празднуем самый главный праздник, объединяющий всех нас и делающий людей немного ближе и добрее друг к другу. День Империи настал и я счастлив, что сегодня нахожусь с вами в этот великий день. Год, прошедший с прошлого празднования не был для нас легким. Нам ещё до конца не удалось обуздать преступность в крупных городах и искоренить бедность в некоторых регионах. Но всё это время мы вовсе не сидели, сложа руки. Мы работали. Мы многое успели сделать. Произошло то, о чём уже очень давно так искренне мечтали миллионы истинных патриотов. Это поистине судьбоносные мгновения. Отныне мы будем жить в новом государстве. С сегодняшнего дня все наши поселения на Альфе Центавра и других звёздных системах объявляются нашими неотъемлемыми территориями. Я верю, что придёт время и весь этот огромный, бескрайний космос будет принадлежать нам. Настало наше время быть по настоящему сильными и могущественными. Настало время нашему государству иметь новое подобающее ей название. Гордитесь своей страной, граждане. Отныне мы Великая Земная Империя и этим, пожалуй, уже всё сказано!
Небо взорвалось. Ночь превратилась в день. Тысячи фейерверков одновременно взметнулись вверх и окрасили ночной город в десятки ярких цветов. Грянула торжественная музыка. Народ ликовал. Народ ещё не до конца, правда, понимал, что это такое только что сказал их президент, но слова были красивые. Впрочем… не важно. Было просто весело. Праздник удался!!!
На Дворце Правительства потух огромный экран, и люди внизу вновь обратили свои взоры на, оживших в один миг, актёров. Новый император поднялся со своего места и, поблагодарив съёмочную группу, не спеша, направился к окну, выходящему прямо на площадь. Министр пропаганды сенатор Дольфганг Самерсет стоял там вот уже почти пол часа и всё это время лишь безучастно наблюдал за всем происходящим.
— Не думаешь, Дольфганг, — глава государства остановился рядом с ним и попытался окинуть взглядом всю собравшуюся толпу, — что весь этот маскарад слишком уж смахивает на пир во время чумы?
— Так оно и есть. Но если сегодня хотя бы один негодяй из сотни перестанет грабить и убивать и только на один день вдруг захочет стать порядочным человеком, то думаю все, что мы здесь делаем, имеет немалый смысл.
— Алло, папа…да это я.
— …
— У меня всё хорошо. Недавно, кстати, с отличием сдала экзамены в университете. Теперь пришло время планировать свою дальнейшую жизнь.
— …
— Нет. Насчет какого-нибудь «молодого человека» говорить пока ещё слишком рано. Всему своё время. А как там у тебя?
— …