Фортуна (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Гребешок для Саши, — пояснил Федоров.

Часть 17

К тому, что Николаич обратится ко мне с вопросом, я был морально готов. А вот командир — нет. Вначале он меня увел к огородам. Долго рассуждал на тему удобрений и о занятиях сельским хозяйством. Я понял, что если начнем с пестиков и тычинок, то до сути доберемся не скоро. И сразу сообщил, что презервативы у меня в наличии имеются. Мы с Тимом так обходимся, а Женька с Лёвой явно на минеты налегают.

Николаич закашлялся и (о диво!) засмущался.

— Спать, я так понимаю, будем через двое суток, — оценил «масштабы» работ Илья.

К вечеру ту партию, что пролежала в соли, стали закладывать на холодное и горячее копчение. И по прикидкам нам должно было хватить этих запасов недели на две.

Но, как и предполагал Илья, нормально поспать у нас получилось только на вторые сутки. Зато все емкости были заполнены мясом, жиром и салом. Мало того, мы по совету Андрея даже кишки сохранили. Отмыли, обработали и планировали изготовить сырокопченую колбасу.

Заодно появилось время заняться бытовыми делами. Мылом в первую очередь.

— Не унесем, — сразу сообщил я.

— Начинай светить сразу из двух фонарей, — еле слышно сообщил Тимур Илье.

Навес на пляже пришлось продлевать. Теперь у нашего художника там располагалась целая лаборатория. Да и носить посуду в печь к кузнице смысла не было. Тут же из прибрежных камней собрали печку. На ней я, кстати, опробовал самый удачный вариант цемента. Печь получилась огромной и потребляла дров немерено. Еще и следить приходилось за обжигом в такой печи от рассвета и до заката. Может, и ночью нужно было. Но мы засыпали древесный уголь и уходили спать. Примерно до следующего вечера монстрище остывал, и можно было доставать готовые изделия.

Николаич задумался. Но на обратном пути в лагерь все же парочку презервативов у меня попросил.

— Тебе всю технологию рассказать? — поинтересовался я.

Вообще-то, как оказалось, методов добывания этого поташа народ знал много. Николаич припомнил даже вариант, как это делали раньше в печи. Не собирали золу, а поливали дрова из ковшика на длинной рукоятке. Те, естественно, шипели, вода испарялась. А на сводах печи оседал уже готовый порошок. Тут главное было не залить окончательно печь водой, а поддерживать такой уровень жара, чтобы хватало на испарение.

И снова своим признанием вогнал командира в краску. Тот почесал макушку, явно еще чего-то прикидывая.

— Никуда ночью не попремся, — добавил вернувшийся командир. — Тимур, надрезай горло, выпускай кровь. На разделку повезем завтра уазом. А пока двое на охрану лагеря. А остальные спать. Смена каждые два часа.

Парни к нашему прибытию с мясом порядок в лагере навели. Убрали следы погрома, что учинил медведь, приготовили посуду и несколько костров, помимо основного очага. И началась работа!

Засаливали мясо, топили жир, варили куски, как на тушенку. Еще часть мяса со спины я нарезал тонкими пластами, и предполагалось, что после засолки мы их просто высушим.

— Ну, вдруг Андрюшка захочет меня, — пояснил Кущин, а я на этой фразе споткнулся и чуть не упал. И так и не подобрал слов для пояснения, что пассив и актив — это разные роли в паре. Потом нашептал по секрету Тимуру. Тот моего удивления не разделил.

И что интересно, Лёва попытался из озерной глины сваять посуду, но сразу забраковал. Он пляжную глину не сразу смог использовать. Но в первые же дни разобрался, что изделия не будут терять форму при высыхании, если к глине немного примешивать песка. Песок на пляже можно было найти, тем более, когда мы почистили выбранный участок пляжа. Лева примешивал к глине песок, и эти изделия после сушки не давали значительной усадки и не трескались.

— Такое впечатление, что в ней уже много песка, — жаловался нам Лева. Но, смешав её с прибрежной глиной, смог уже работать. Вот только смысла таскать озерную глину на пляж не было. Леве вполне хватало тех материалов, что имелись: глина, песок, родник с пресной водой и печь.

Первым среди ночи проснулся Илья. Он спал под окном и услышал снаружи посторонний шум. Резников проявил благоразумие и осторожно разбудил Тимура. А у того на сучке, прямо над головой, всегда автомат висит. Тим его снял и бесшумно прокрался к окну.

Мы тем временем поспешили выбраться из дома. Но меры предосторожности соблюдали. Вдруг зверь был не один? А потом дружно стояли над его тушей, и запоздало нервничали.

Солнце было уже высоко, когда мы закончили свежевания и приступили, собственно, к разделке. Рубили топором, срезали ножами и заполняли корзины. Тимур всю эту тару простелил листьями пальм, очень беспокоясь на тему того, чтобы мы такой добычей не привлекли каких еще хищников к лагерю.

— Попал? — робко уточнил Лёва.

Лёва и Женька, конечно, не занимались открыто сексом. Но целоваться не стеснялись. И тоже считали, что мыло нам очень как нужно. Основная проблема состояла в том, что излишков жира мы не имели. Николаич обещал, что через день-два мы отправимся на разведку и охоту. Не факт, что решимся пристрелить буйвола. В идеале было бы взять уазик, и на нем потом с комфортом притащить домой тушу.

— А ты такое понятие, как любовь между однополыми парами, не рассматриваешь? — возмутился я. — Не важно какого пола человек, если его любишь. А секс — это всего лишь удовольствие. Я был бы с Тимом, даже если бы мы только взаимной дрочкой занимались.

— Да, — продолжил за всех пояснять Лёвочка. — Кажется, для мыла лучше брать золу от жженых водорослей.

— Это как же?

Кроме печи и полки для сушки изделий (из расслоенной пальмы), у Левы под навесом теперь стоял целый ряд простых очагов. Шесть посудин испаряли морскую воду непрерывно. Женька успевал обеспечивать все это хозяйство дровами. Но в последние дни командир отправлял ему в помощь Илью. И пока Женька ловил рыбу или другую «еду», Илья исправно подносил дрова. Только порой возмущался, что ему претит смотреть за всеми этими гейскими игрищами.