— Однажды, я Обратил человека, — пробубнил Иллиум, ресницы на его глазах скрывали взгляд. — Биологически он подходил и прошел индивидуальные тесты. Но в нем не было… стержня, чувства собственного достоинства. Я это заметил, когда стало слишком поздно. К тому времени он связался с другим ангелом, которому нравились жертвы.
— Он умер?
— Конечно. Жертвы никогда долго не живут.
Это явный намёк на тёмную сторону бессмертия.
— Чем дольше живешь, чем больше совершаешь ошибок. И тем больше несёшь скорби.
Вероятно, Елене стоило поразиться торжественностью комментария, но, как она начала понимать, Иллиум из тех ангелов, которые редко открывают свой истинный лик миру. Точно так же как и мужчина, которого Иллиум зовет господином.
— Ты помнишь всё?
— Да.
Дар. Проклятье.
Легкоранимым людям известно, что воспоминания режут до крови, как и лезвие. Елена вернулась от темы прошлого. Но вскоре оно вернется и будет преследовать каждого из них.
— Твои ресницы такого же цвета, как и волосы?
Иллиум, не задумываясь, последовал ее примеру сменить тему.
— Да. Они прекрасны, хочешь рассмотреть ближе?
Губы Елены растянулись в улыбке.
— Тщеславие — это грех, Колокольчик.
— Я считаю стоит хвастаться, если тебе есть, что показать, — ухмыляясь, Иллиум подошел и присел на край кровати. — Посмотри.
Елена так и сделала, из любопытства. Ангел говорил абсолютную правду — его чернильно-черные ресницы на кончиках были ярко-голубыми, как и волосы, потрясающе контрастируя с золотым оттенком глаз.
— Они прелестны, — небрежно бросила Елена.
Иллиум нахмурился.
— А я собирался предложить расчесать твои волосы.
— Спасибо, справлюсь сама, — толкнув ангела в плечо, Елена прогнала его с постели. — Подай мне расческу.
По дороге на балкон, он бросил ее Елене.
— Почему ты не спрашиваешь, зачем я здесь?
— Я слаба, Рафаэль чрезмерный защитник, не сложно сложить два и два, — ее расстройство от нынешнего физического состояния не смогло отринуть холодную и жесткую правду — более чем один бессмертный пожелают ее голову в качестве прекрасного трофея, демонстрирующего их силу.
В особенности для одного самого прекрасного и порочного из всех.
— Вероятно, этот кандидат, — бросил Иллиум через плечо, — планирует произвести сильное впечатление, воткнув кинжал Гильдии в твое сердце. Или отрубить им тебе голову за один удар.
Эхо собственных мыслей обрушилось на Елену, но так уж вышло. Нравится это или нет, но Елена — сенсация номер один в мире ангелов, первый обращенный ангел на памяти живых.
— Думаю, мне стоит для начала поесть, а потом размышлять обо всех ужасающе-болезненных способах, которыми, очевидно, я могу умереть.
— Еда в гостиной.
— Где Рафаэль?