Головы придворных поворачивались, следуя за взглядом Ли Дзюань, и Елена ощущала обращённые на неё взоры. Некоторые любопытные, другие раздраженные и недоброжелательные. И один…Кожу на затылке Елены начало покалывать. Зло. Оно касалось её. Словно отвратительный поцелуй, который хочется стереть с губ, отвергнуть всем естеством. Но она стояла молча, не двигаясь. Позволила им думать, что она ничего не чувствует, позволила считать себя легкой добычей.
— Елена — уникальное существо, — продолжала Ли Дзюань, спускаясь к ним по ступенькам. — Бессмертная с сердцем человека.
Толпа расступалась перед ней…только одна парочка человека и вампира, охваченная благоговейным страхом, не успела убраться с её пути достаточно быстро.
— Адриан, — тихо позвала Ли Дзюань.
Возрождённый — с кожей цвета песков саванны — вырвал сердце у человеческой женщины и тут же, глубоко вонзив в шею клыки, разорвал ей горло. Она всё ещё стояла, когда Адриан потянулся к шее мужчины-вампира и вырвал ему глотку. Он разорвал его тело пополам голыми руками, и несчастный мужчина превратился в кучу выброшенного мяса. Мёртвая женщина лежала рядом бесформенной горой плоти, пар поднимался над её внутренностями. Адриан замешкался на мгновение, словно хотел слизать кровь, запачкавшую его кожу, а затем вытащил носовой платок и начал вытирать пятна. Ли Дзюань прошла мимо расчлененной пары, словно ничего и не произошло, и остановилась напротив Елены.
— Некоторые считают, что человеческое сердце — недостаток, из-за которого ты утратишь дар Рафаэля.
— Лучше уж иметь человеческое сердце, чем совсем бесчувственное, — тихо ответила Елена.
На лице Ли Дзюань появилась игривая улыбка, и от этого она казалась ещё ужаснее.
— Хорошо сказано, Елена. — Она хлопнула в ладоши, подав молчаливый знак. — Чтобы отметить это событие, встречу двух существ — древнего и недавно появившегося на свет, я бы хотела преподнести тебе сувенир на память. От многовекового к юному. Подарок столь особенный и уникальный, что я скрывала его даже от своих придворных.
Боль от предыдущего подарка Ли Дзюань всё ещё разрывала душу Елены. Но она расправила плечи и не сдвинулась с места, понимая: это тест, который ей нужно пройти, иначе до конца дней её будут считать всего лишь игрушкой Рафаэля, которая когда-то была смертной.
— Филип. — Ли Дзюань бросила взгляд на вампира китайской наружности, от красоты которого перехватывало дыхание.
Филип растворился в толпе.
— Это займёт всего мгновение. — Ли Дзюань обратилась к Рафаэлю: — Как Кейр? Не видела его уже столетия.
Её попытка завязать разговор казалась какой-то нелепой, словно Ли Дзюань одела маску, которая ей совсем не подходила. Елена слышала ответ Рафаэля, но её глаза были устремлены к теням, в которых скрылся Филип. Замедленный удар сердца, и одинокая капля пота скатилась по её спине.
С каждым биением сердца зловещая аура приближалась всё ближе и ближе, она могла чувствовать её на кончике языка. Запах земли и разложения, что присущ всем возрождённым.
А так же специи, которые Елена не могла определить, теплый золотистый солнечный свет. Она знала, какой ужас увидит ещё до того, как Филип появился перед ней с симпатичным мужчиной. У него были каштановые с красноватым оттенком волосы и тёмно-карие глаза. Глаза, приглашающие женщин поддаться искушению. До того как стать вампиром, он был кинозвездой. Юные девушки обвешивали стены своих спален плакатами с его изображением, смеялись, шепча его имя.
Их глаза встретились.
«Подойди ближе, маленькая охотница, попробуй».
Эти слова отдавались в её голове хриплым шепотом, тысячами кричащих голосов, слившихся в один. Она знала, что Ли Дзюань говорит с ней, но всё, что слышала — тот вкрадчивый голос, преследовавший её почти два десятилетия.
«Беги, беги, беги. — Он со смехом перекривлял последние слова Ари, произнесенные перед смертью в попытке помочь Елене. — Она не побежит. Ты же видишь — ей это нравиться».
Елена чувствовала, как кошмары закружились под её ногами, разверзлись бездонной пропастью, из которой никогда не сбежать. Они затягивали её, как и смех, отражающийся в глазах чудовища перед ней и тошнотворная радость на его лице. Словно они были связаны, словно он имел на неё какие-то права. Ноги Елены начали дрожать, её сердце пропустило удар. Она вновь оказалась на том полу, пыталась отползти назад, но её руки постоянно соскальзывали с окровавленной плитки, не позволяя покинуть это место. Мокрое и холодное. А глаза Ари…
Ливень, чистый и сильный, обрушился на сознание Елены. Аромат моря и ветра.
«Елена, я рядом».
Эти слова, вместе с непоколебимой силой стихии, стали внезапным и резким осознанием того, что она не одна в комнате. Больше не одна. Воодушевлённая правдой, Елена отступила от бездны прошлого и сделала шаг в настоящее. Она видела перед собой Слейтера Пэталиса, это мерзкое существо, стоящее рядом с Ли Дзюань. В вырезе его рубашки Елена могла видеть гладкую, безупречную кожу, без уродливого шрама в форме буквы Y, оставшегося после вскрытия, которое проводил патологоанатом Гильдии. Она пересматривала видео снова и снова, пока не убедила себя, что он мёртв. Слишком запоздалое правосудие за то, что он у неё украл, но всё-таки правосудие. И Ли Дзюань не имеет никакого права его перечёркивать, не имеет права использовать смерть Ари и Бэль, как часть игры, которая всего лишь на мгновение послужит для неё развлечением.
Елену переполняла ярость, истинная, яркая. Она звенела чистотой, не ведомой ей ранее. Монстр улыбался, пока её сестры лежали мёртвые в могилах, пока раскачивающееся тело её матери навечно запечатлелось на стене её памяти тенью, которую она никогда не сможет забыть.
Её позвоночник превратился в железо, закалённое в пламени печали.
— Эйдан, можешь на секунду опуститься на колени? — попросила Елена, зная, что Ли Дзюань не догадается о её плане, подумает, что она не посмеет.
Мгновение спустя ангел грациозно преклонил колени и опустил голову, открывая доступ к мечам, которые плотно прилегали к средине его спины. Елена вытащила один смертельно острый клинок из ножен и снесла голову улыбающегося Слейтера Пэталиса единственным точным взмахом. Страдания, длинной в два десятилетия, придали ей сил. Кровь брызнула ярко-алым фонтаном, заляпала её лицо, сделала цветки сакуры чёрными. Елена вонзила меч в его сердце и прокрутила, превращая в месиво. Затем вытащила окровавленный меч, и тело вампира, подергиваясь, с глухим стуком упало на землю.
— Она сможет воскресить его из такого состояния? — спросила Елена Рафаэля уверенным голосом, лишенным любых интонаций. Слейтер не заслуживал её эмоций, не заслуживал ничего, кроме хладной длани долгожданного правосудия.
— Всё возможно. — Синее пламя охватило ладонь Рафаэля. — Но вот этот обеспечит ему смерть без возврата.