Селена. По следу Жезла (полная версия): читать начало книги онлайн

– Ничего, кроме могущества другого мага, – ответил Главный Начальник Тайной Магической Полиции. И тут же заулыбался: – Но ты за меня не переживай. Ещё не родился тот колдун, который меня переколдует. Тем более, сейчас, когда ты вернулась.

– Стэнн, – попросила я, – ты, пожалуйста, будь осторожнее. Я не так давно лишилась близкого человека и не хочу потерять ещё и тебя.

– Не потеряюсь, не переживай, – снова улыбнулся Стэнн. – Ты, главное, сама не исчезай. А ты как жила всё это время?

– Я? – я горько усмехнулась. – Просто замечательно. Через несколько месяцев после того, как мне перестал сниться этот сон, мама с папой развелись. Как выяснилось, они давно ждали, когда мне восемнадцать исполнится, но так хорошо маскировались, что я этого даже не замечала. Отец сразу женился и переехал в другой город. Далеко уехал, на край страны. Так что мы с ним и не виделись больше. Через год мама поехала в деревню к двоюродной сестре и там сильно простудилась. Фельдшер её лечить начал от бронхита, а оказалось, что у неё двустороннее воспаление лёгких. Когда её в город привезли, было уже поздно. Спасти не смогли. Я даже не думала, что в наше время ещё умирают от воспаления лёгких, а вот, оказалось…

Я помолчала. Стэнн крепче сжал мою руку:

– Если тебе тяжело…

– Да нет, сейчас уже ничего. А тогда, конечно, трудно было. Я как раз музыкальный колледж закончила, хотела в консерваторию поступать, но кто бы там кормил меня ещё пять лет? На шее у сестры сидеть не хотелось, да и не получилось бы. Она тогда сама с маленькой дочкой дома сидела. Пришлось идти работать. А тут бывший одноклассник предложение сделал. Он мне всю жизнь помогал, я к нему со всеми неприятностями бегала, думала – лучший друг. А оказалось, любил он меня, ещё со школы. Ну, я и вышла за него, чтоб не одной быть. Полтора года прожили, а потом…

Горло у меня перехватило, и я замолчала. Стэнн крепче обнял меня, обхватив обеими руками, потёрся щекой о мои волосы, пробормотал:

– А я-то, дурак, тебе жаловался на свою несчастную жизнь…

Я улыбнулась, беря себя в руки:

– У каждого свои горести.

И продолжила исповедь:

– Меня тогда работа спасла. Вкалывала с утра до вечера, как проклятая. Всех заболевших педагогов замещала, частников набрала. Училась много – и по Интернету, и уроки брала. Потом свою студию открыла. Сначала параллельно с основной работой её вела, но вскоре поняла, что так я порвусь, в конце концов, и работу бросила. Зато за эти сумасшедшие годы я стала хорошим специалистом. Очень хорошим. Мои ученики на конкурсах призовые места занимают, в городских концертах участвуют, о моей студии даже в газете как-то писали. Вот так и живу – вся в работе.

Мы помолчали, потом Стэнн осторожно спросил:

– А как ты здесь очутилась? Через столько лет…

Действительно – как? Я прикусила в задумчивости губу и начала вспоминать предшествующие моему появлению здесь события.

День не задался ещё с ночи. На меня напал очередной приступ бессонницы, частенько мучавшей меня после смерти мужа, и я уснула уже под утро, часа в четыре, а в семь надо было вставать: одна из моих учениц попросила провести занятие в восемь часов, потому что у неё появились какие-то срочные дела, и прийти попозже она ну никак не могла.

Я не люблю заниматься вокалом в такую рань. Весь мой организм протестует против такого насилия: и голос не звучит, и слух отказывается слышать ляпы учеников, да и мозги плохо соображают: мысли начинают звучать коряво, с кучей слов-паразитов «ну», «это», «значит» и прочими словечками, помогающими мозгу выйти из ступора, вызванного ранним пробуждением. Вообще-то я – «сова», и начинать работать предпочитаю после обеда. Но, к сожалению, мироустройство подстроено под «жаворонков», поэтому всю жизнь мне приходилось «ломать» себя. Я с трудом вставала в несусветную рань и ползала весь день, как сонная муха. А вот когда все нормальные люди начинали подумывать об отдыхе перед компьютером или телевизором, у меня появлялась жажда деятельности, которая окружающих только раздражала.

Когда я открыла собственную студию, то подумала: сбылась моя мечта, я – сама себе хозяйка, могу работать, как захочу. Как бы не так! Теперь мне пришлось подстраиваться под клиентов. А клиенты – народ капризный. То им надо попозже, то – пораньше. То у них аврал на работе, то сына в поликлинику вести надо, то встреча с друзьями нарисовалась – «Мы сто лет не виделись, не могу же я это пропустить!» В общем, уходя утром в студию, я никогда не знаю, сколько у меня в этот день занятий будет. Бывают невезучие дни, когда за весь день всего два-три человека приходят, да и те – не подряд, а с промежутками в два-три часа. А бывает, к концу дня уже язык заплетается от усталости, голос хрипит, а работе конца-краю не видно. К счастью, и то, и другое происходит достаточно редко. Нормальный мой рабочий день обычно включает пять-шесть часовых занятий, и меня это вполне устраивает.

Студия моя называется – «Мечта». Очень оригинальное название, конечно, ничего не скажешь. Но у меня с названиями – вечная закавыка. Не умею я их придумывать. И подруга, на пару с которой мы арендовали это небольшое помещение, тоже особо не парилась, сочиняя имя нашей новорожденной. «Мечта», так «Мечта». Так и зарегистрировали. И теперь, созваниваясь, спрашиваем друг друга: «Ты сегодня мечтать во сколько пойдёшь?» Или заявляем, уходя на работу: «Пойду-ка я, помечтаю немного».

Я в «Мечте» веду занятия по вокалу и фортепиано для детей и взрослых. А Катя учит играть на гитаре. Я работаю четыре дня в неделю, Катя – три. У неё есть ещё основная работа, поэтому «мечтает» она по субботам и воскресеньям. Да ещё в четверг после обеда.

А сегодня – понедельник. Мой день.

С трудом разлепив глаза, я побрела под душ в надежде, что хоть он меня разбудит. Увы, надежда оказалась тщетной. Спать захотелось ещё сильнее. Решив позавтракать, я выползла на кухню, открыла холодильник и, с отвращением поглядев на приготовленную с вечера гречневую кашу, закрыла его обратно. Есть не хотелось абсолютно. Взглянув на часы и выяснив, что я уже начинаю опаздывать, я наскоро выпила чашку горячего крепкого чая и, зевая и ворча на пасмурную погоду и клиентку, которой захотелось петь в такую рань и непогодь, побрела под моросящим дождём на остановку. Конечно, до «Мечты» всего три квартала, обычно я туда пешком хожу. Но – не в такую рань и не в такую погоду.

Придя в студию, я поставила зонтик сушиться и приготовилась к занятию: достала из шкафа ноты и включила синтезатор. Потом посмотрела на часы: без двух минут восемь. Любе давно пора быть здесь. Впрочем: утро, пробки… Застряла где-нибудь. Ну, значит, подожду.

И я взяла с полки толстый сборник сканвордов, который лежал у нас специально для таких случаев.

Когда я в следующий раз подняла глаза на часы, оказалось, что прошло уже двадцать минут.

«И где она?» – мысленно вопросила я и полезла в карман за телефоном.

– Алло, – раздался сонный голос. – Слушаю.

– Доброе утро, Люба. Вы придёте? Я вас давно жду.

– Ой, а сколько времени?