– Эй, стой, – Павел ухватился за её рукав.
Она притормозила, выскользнув из рук своего спасителя. Только на её рукаве осталась помятость от его пальцев.
Олеся вспомнила, что не поблагодарила его и робко сказала: «Спасибо». Он, улыбаясь, кивнул в ответ. Затем он предложил отвести ребенка в полицию. Павел достал из кармана свой мобильник, чтобы найти адрес ближайшего полицейского участка.
Пока Павел был занят поиском, Олеся окинула его оценивающим взглядом, удивляясь его неопрятности, лохматости и в целом непривлекательности. Хотя он не был уродцем, просто не достаточно хорошо за собой следил.
– Участок тут недалеко, – воскликнул он. – Вот сама глянь!
И он показал ей карту на экране своего мобильника.
– Кстати, просто интересно, – заметил он, – с чего ты взяла, что ребенку нужна помощь?
– Вы сами всё видели.
Он видел, но в жизни бы не догадался поступить, как она.
– А еще я видел, как ты выхватила ребенка из рук какой-то женщины.
– Цыганки!
– И что? Может, она его мать?
– Вы раньше видели, чтобы у цыганок были светловолосые дети?
– Даже у негров дети бывают белыми. Видел в кино.
– Не в этом дело.
Павел пристально на нее посмотрел, заметив, что её цветастая блузка идеально сочетается с тоном её пиджака и туфель, и сумочки. А он был в старых кедах, подошва на которых уже потрескалась, пропуская камушки и песок.
– А в чем же тогда? – спросил он.
– Простая логика. Если бы я забрала ребенка у матери, она бы истерику устроила.
– Да? Ты всех так проверяешь?
– Не бойтесь! Я пойду в полицию одна. Вся ответственность на мне.
– Ладно, пошли, – сказал он, будто последнее слово было за ним.
Но он недолго ощущал себя лидером.
– Сама дойду, – ответила Олеся. – Правда.
Его как током дернуло в этот момент. Никто и не просил его о помощи. Получается, он сам навязывался. Но Олеся не хотела показаться грубой. Она пожелала ему напоследок всего хорошего и еще раз поблагодарила за спасение. Но эти слова уже не звучали для него так приятно, как то первое «спасибо». Она сказала их лишь из вежливости, потому что так следовало сказать.
– Я провожу, – добавил Павел, – для порядка.
Она лишь пожала плечами и продолжила свой путь, но его с собой не звала. Ему только и оставалось, что плестись за ней следом. Так он и сделал, поскольку ощущал некую ответственность за неё и за ребенка. А может, он просто вспомнил, что учился на копа и решил выполнить свой профессиональный долг. Впрочем, он шел за ней, как охранник и не понимал, почему она сторонилась его. Застиранные черные джинсы с пятнами неизвестного происхождения и замызганная куртка были для него вполне привычной одеждой. Он чуть поправил свои густые черные волосы, которые не мешало бы причесать (да и помыть) и посмотрел на Олесю. Её кожа была идеально гладкой и белоснежной.
«В молоке она, что ли купается», – подумал он и залюбовался ей. У неё были далеко неидеальные черты лица: большие круглые глаза, нос с едва заметной горбинкой, маленький рот с пухлой нижней губой. Но как идеально они смотрелись все вместе.
– Кстати, я Павел, – с улыбкой сказал он, будто ожидая от неё похвалы.
Но она даже не посчитала нужным представиться, полагая, что больше никогда не увидит этого чудака.
– Если тебе нужны документы, – продолжал он, – ну, паспорт или диплом – могу сделать. Качественно! Со скидкой!