– Еды нет? – испугалась я.
– Хорошо. Я поем, а ты расскажешь мне об этой Лоре, ладно?
Так называемая комната оказалась закутком в каменной пещере, отделенным шелковыми простынями, подвешенными на деревянных брусьях. Она не была столь же просторной, как моя опочивальня, но все же пестрила привычным дворцовым убранством. Возле одной стены стояла небольшая кровать с пуховыми перинами, напротив небольшое трюмо, рядом вешалка: несколько платьев и одна черная меховая накидка. К стенам было прибито несколько полок, на них стояли книги и свечи. К слову, свечи здесь были везде, в основном на полу. Также в одном углу красовались две шелковые большие расписные подушки с золотыми кисточками.
– Да, конечно. По другому быть и не может. Но вот только кто-то же все равно умрет… Думаю, она тоже очень волнуется.
– Да.
– У нас с вами был уговор, – настойчиво напомнила Зира, прервав меня на полуслове.
– Назад? – изумилась я. – Там же все разрушено! И… Откуда такая уверенность, что они победят?
– Значит, она женщина короля?
– Да. Если подумать, то прошлое их нападение было довольно слабым. Думаю, они направили в бой далеко не всех своих сородичей.
Глава 14. Похищенная
– Все равно не понимаю, почему я не могу выйти из этой комнаты? – недовольно спросила я. – Мы сидим здесь уже второй день!
Замок снова сотрясся, на меня посыпалась очередная порция каменной пыли из трещины на потолке. Служанки обеспокоенно покосились вверх. За эту бессонную ночь трещина заметно увеличилась. Спать под ней было совершенно невозможно. Мне пришлось изрядно наглотаться пыли, пока Зира не предложила передвинуть кровать в более безопасное место, если такое вообще сейчас можно было найти.
– Сейчас?
– Без все-таки! – она была на взводе, я бесила ее этим разговором, как и знала, что выводить кого-то вроде Ники из себя было делом весьма опасным, но остановиться уже не могла.
– Да. Здесь ей делать нечего, – ответила Ника, делая еще один большой укус. Она проглатывала эти куски почти не жуя! Выглядело жутко.
Столько гнева и решительности я еще никогда не видела на его лице, да и на любом другом. По коже пробежали мурашки, сердце бешено заколотилось, все внутри меня кричало «нет» в этот проклятый момент.
– Но…
– Думаю, все сидят в тронном зале.
– Об этих пещерах никто не знает. Это наше тайное укрытие и путь отхода, но это совсем уже на крайний и невероятный случай. Если Лидию притащить сюда, то домой она точно уже не вернется.
– С вами все в порядке? Может быть, стоит позвать лекаря? – спросила она ее.
Она с опаской покосилась на дверь-занавеску и тихо прошептала, стыдливо улыбаясь:
На этот раз мы засмеялись вместе. Мне было легко с ней. В нашем мире у меня никогда не было подруг, точнее были, но… как бы получше выразиться… ненастоящие? Я ни с кем не общалась плотно больше года, меня просто не хватало. Я не любитель собирать сплетни и обсуждать других, может, потому, что сама часто становилась объектом насмешек и пересудов, а чаще даже выдумок. Да и из дома выходить никогда особо не любила, для меня это настоящее испытание – сходить в кафе или театр. Это же надо собраться! Еще надо вести себя как-то нормально, а что такое нормально? Поддерживать интересную беседу? Не говорить о дорамах и аниме? Обсуждать чужие машины, марки которых я вообще с трудом различаю… Нет, я не была создана для дружбы, по крайней мере для такой, которую чаще всего выдают за идеальную.
– Мы не можем, – серьезным тоном произнесла Зира. – Король сам приказал более не оставлять вас одну.
– Король призвал его вчера вечером, – напомнила мне Зира. – Я рассказала ему о нашей проблеме еще в обед, он обещал помочь, но, видимо, не успел.
Она вздохнула, убрав обиженную маску, и сказала:
Она удивленно посмотрела на меня и немного застеснялась.
– Кто?
Люка выставил ладонь вперед, яркая белая молния выскочила и ударила Дану прямо в сердце. Она не успела уклониться, даже закричать… По щеке скатилась слеза, с губ сорвалось последнее дрожащее «а-а-а», она пошатнулась назад, поднесла руку к месту удара и опустила глаза. Из бледно-алой точки на ее платье просочилась багровая кровь. Пятно становилось все больше. Она несколько раз содрогнулась, на лице появилось горькое отчаяние и боль.
– Да, – она махнула мне рукой и добавила: – ты какая-то нервная, портишь настроение. Зайду позже.
– Что? – я посмотрела на Дану, та стояла, уже вжавшись в стену.