Зона Хаоса (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Скажите, что Берти теперь лежит в больнице для роботов. И что, видимо, он будет долго болеть. Больше я ничем не могу вам помочь. Мне очень жаль.

Они понимают, что разговор закончен. Мужчина подаёт мне руку. Клодия провожает пару к выходу. Около Герберта остаёмся только мы, люди — я, Мама-Джейн и Алик-Хамло, который до крови прокусил губу: Герберты — его любимый проект, модель, доведённая с нуля. Его дети, можно сказать.

Алик гладит волосы Герберта — в пыли и копоти, раздвигает пряди, находит разъём на затылке.

— Мальчик, подключаю дополнительное питание. Чувствуешь? Тест.

— Носферату труп среди тощих клоков, — сипит Герберт.

Алик смотрит на меня:

— Надо подключаться к мозгу напрямую, проводить диагностику вручную… и мы его добьём. В смысле, его личность добьём… если от неё хоть что-то осталось.

— Не надо, — вдруг говорит Мама-Джейн.

Мы оборачиваемся к ней.

— Парни, вы вправду не слышите, не понимаете, что он пытается выйти на контакт? — говорит она, хмурясь. — Робби, и ты не понимаешь?

— По-моему, он выдаёт эклектически собранные фразы, — говорю я. — Без смысла и связи, грамматически рассогласованные. Остатки мозга улавливают приказ говорить — и он говорит то, что может.

— А мне кажется, что он общается метафорами, — Мама-Джейн сердится. — Вы просто не хотите понять.

— Они не умеют метафорами, — хмуро говорит Алик. — Джейн, дорогая, он же машина. Они очень прямолинейные. Однозначные. На прямой стимул выдают прямую реакцию.

— Кто знает, — Мама-Джейн гладит лоб Герберта, касается его века. Его лицо неподвижно. — Этот Герберт — уже достаточно старый. Пять лет… ты представь, какие массивы информации он обработал за эти пять лет. И насколько сложными могут быть его приобретённые ассоциативные связи. Ты же потому и боишься соваться руками в его разум, в код — потому что этот код он сам уже, очевидно, перебирал сотню раз, это уже его собственный разум, а не наше создание. Предположу, что разум Герберта может быть чертовски сложным, сложнее, чем мы ожидаем.

— И что он хочет сказать, по-твоему? — в голосе Алика — скепсис.

— Что чувствует себя, как живой мертвец, и что разорван в клочья, — Мама-Джейн нетерпеливо машет рукой. — Он же говорил при вас! Он попытался усмехнуться, когда Шелдон говорил, что его подвиг заслуживает медали! И сравнил себя со сломанной игрушкой! Для своего состояния он отлично понимает обстановку.

— Мне кажется, ты выдаёшь желаемое за действительное, — говорю я. — Это у тебя ассоциативные связи, это ты можешь сочинять и понимать метафоры, это у людей бывает парейдолия — или как это называется, когда человек видит знакомые образы там, где их нет?

Мама-Джейн сердится.

— Вы уже решили его списать, да? Рыться в его разуме, оставляя необратимые изменения? Но он вам не препарат, он — разумное существо, хоть и искусственное…

— Ты несправедлива, — перебивает Алик. — Думаешь, тебе одной его жаль, да? Мол, для тебя он — воспитанник, а для нас — сгоревшее компьютерное железо, так, что ли?

— А почему вы его не слушаете?

— Так, — говорю я. — Хватит. Не будем спорить. Будем работать. В том числе — работать с Гербертом. Пока остатки его мозга функционируют — будем пытаться вытащить хоть что-то. Для начала предлагаю заменить ему корпус, насколько это возможно — потому что у него, наверное, все сенсоры выбило, и это ещё больше его, бедолагу, дезориентирует. Создадим мозгу весь комфорт, какой сможем. Восстановим сенсорные функции, косметические, привычную для него форму. И сразу будет видно, насколько он повреждён.

Наверное, это здраво прозвучало, потому что никто из них спорить не стал.

Внезапно стал возражать, когда мы с ним связались, только Жан-Южанин.

— Новый корпус при неисправном разуме? — хмыкает он. — Хорошенькое дело. Он нам лабораторию не разнесёт, когда ты ему движки восстановишь, Робби?

— Герберт?!

— Ну… по-моему, он уже не Герберт, — печально говорит Жан. — Он уже просто сломанная машина. А сила мех-телохранителя без контроля разума и этического кодекса — это может быть опасно. Вы об этом не подумали?

— Не факт, что он вообще сможет двигаться… — возражает Алик, но мне кажется, что он не очень в себе уверен.

— А в чём проблема с его этическим кодексом? — кидается в атаку Мама-Джейн.

— У него мозг повреждён, — в голосе Жана слышен нажим. — Когда такое случается с человеком, его контролируют психиатры. Санитары. В смирительную рубашку завязывают. А Герберт может быть опаснее.