–Марлини! Какого черта? Где ты опять пропадал?! – Она протянула эту чашку мне, предварительно бросив туда два кусочка сахара, вместо сливок.
–Все преступленья вольности моей,
Ты положи с моей любовью рядом.
Представь на строгий суд твоих очей,
Но не казни меня смертельным взглядом1.
Я достал из-за спины розу темного ликерного оттенка и протянул ей, повинно опустив голову.
–Питер?
Она была удивлена, да что там! Ошарашена! Еще бы. Я продолжал улыбаться как кретин и как ни в чем не бывало рухнул в свое кресло.
–Ну и? – Взыскательно посмотрела она на меня.
Роза в ее руке дрожала, как дрожала и сама Кетрин. Господь Всемогущий! Как она была красива с этим цветком или без него. Ее глаза прожигали дыру в моем сердце, а ноги (думаете, почему я так быстро упал в кресло?) становились похожи на желе. Я знал, что это означало, но проговорить даже самому себе еще не решался. Точнее, особенно самому себе.
Я одним глотком выпил остывший кофе, поморщившись от нерастаявшего сахара на дне, и положил рядом с собой желтую папку, видимо, с новым делом.
Она сделала вид, что ее это совершенно не интересует. Подошла к полке, где стоял бережно охраняемый ею же горшок с цветком и достала высокую узкую вазу из толстого хрусталя. Поставив туда розу, она снова повернулась ко мне и чуть не поймала за разглядыванием округлости ее бедер.
–Новое расследование? – Уточнила Кетрин, уже протянув руку, чтобы посмотреть содержимое файла, но я поместил свою широкую ладонь с растопыренными пальцами на нее и приблизил к себе.
Она фыркнула.
–Что? – Удивилась Кет, но посмотрев на мое ухмыляющееся лицо, интригующе играющего мимикой, поняла, чего я хочу. – Хочешь, чтобы я угадала?
Я кивнул. Кетрин потерла ладошки и посмотрела в потолок.
–Это убийство?
Я покачал головой.
–Изнасилование?
–Не-а, – ответил я.
–Похищение?
Я составил из пальцев фигуру «пистолетика» и сделал «выстрел»:
–В точку!
–Похитили молодых девушек? – Дальше стала гадать Кетрин.
Я покривился, помахав рукой.
–Детей? – Снова предположила Кет.
–Нет-нет! – Открестился я, мысленно поблагодарив богов, что это не так.
–Пожилых дам? – Совсем уж нелепая догадка.
–Геронтофилы? – Посмеялся я. – Не сегодня, Робинсон.
–Ну, хоть подскажи! – Взмолилась девушка, сложив ладошки вместе перед подбородком.
[1] Сонет 117 Уильями Шекспира в переводе С. Маршака.