— Какие споры? — ничего не понял Раф.
Мик продолжал стремительно двигаться вперёд. Что толку от пустых разговоров? Да, в узком тоннеле не самая лучшая слышимость, особенно когда все пыхтят, как паровозы.
— Хорошо, что я не родился кротом-ниндзя, — сказал Дон.
— Что котам нельзя? — переспросил Лео. Раф открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же проглотил увесистый ком земли.
— Тише, — сказал Мик, — мы уже в цирке.
Братья по очереди выбрались из норы и оказались под трибунами для зрителей. Сверху топталась публика, люди смеялись и болтали в ожидании цирковых чудес. Черепашки огляделись.
— Прошу садиться, — Мик отыскал ещё пару ящиков. Он выступал здесь в роли хозяина. — Выбирайте себе щели получше. Представление скоро начнётся.
Братья приникли к щелям. Оркестранты настраивали инструменты. Слышен был разговор важного папы с толстым сыном, которые сидели прямо над черепашками.
— Папа, а носороги будут?
— Будут, — ответил папа, и клоуны, и велосипедисты.
— А слоны?
— И слоны будут. На афише написано: «Экзотические животные». Кушай, детка, гамбургер.
Черепашки, которые всегда были не прочь поесть, облизнулись.
Погас свет, и в лучах прожекторов появился директор цирка.
— Уважаемая публика, вам потребуются большие запасы удивления и восторга, потому что наше представление начинается! Перед вами несравненная Бич Кнут с Арктура!
На арену выбежала толстая женщина в трико и высоких сапогах. Она щёлкнула длинным бичом, и из прохода с тяжёлым топотом вылетели три кентавра со свирепыми лицами и мускулистыми руками. Кентавры стали перед укротительницей на дыбы и замахали в воздухе копытами.
— Папа, а где это Арктур? — раздалось над головой у черепашек.
— М-м-м, в Греции, сынок, — важно ответил папа.
Черепашки прыснули со смеху. Они-то знали, что звезда Арктур находится немного дальше, чем Греция, и совсем в другой стороне.
Бич Кнут повернулась к вздыбленным кентаврам спиной и поклонилась публике. Воспользовавшись тем, что укротительница их не видит, один кентавр тут же дал затрещину другому. Тот от удара стал на четыре ноги. Публика засмеялась, укротительница быстро повернулась, чтобы узнать, над чем смеются зрители, и тут же наказала крепким ударом бича кентавра, который посмел без её разрешения опуститься на землю. Тот снова встал на дыбы, но при этом скорчил обидчику зверскую рожу и погрозил ему пудовым кулаком.
— Не очень-то добродушные зверушки, — заметил Раф.
— Однако укротительница нагнала на них страху, — вставил Дон.
— Ты не в неё влюбился? — спросил у Мика ехидный Лео.
— Ну что, врал я вам? — Мик и не думал обижаться. Он с гордостью показывал братьям цирк, как будто тот был его собственностью.
— Похоже, что нет, — вынуждены были признать братья.
На арене двое кентавров сплели руки и, как на качелях, катали на них толстую Бич Кнут. Третий стоял впереди и, будто опахалом, обмахивал её пышным хвостом. Укротительница широко улыбалась публике, обнажая четыре клыка сантиметров по восемь каждый.
Оробевшая публика хлопала в ладоши.
— Сейчас будут жонглёры, — заявил Мик.
— С четырьмя руками? — уточнил Лео.
Мик гордо промолчал.