Он мог уже много раз добыть необходимые образцы и рвануть с ними обратно в обжитые галактики. Каждый период его промедления нес смерть десяткам скррархов. Но Хорриакх не мог так сильно рисковать. Ему нужно было разобраться. Но приборы упорно отказывались ему помогать, и ему ничего не оставалось, как вникнуть во все самому.
Это было тем более трудно сделать, не обнаруживая своего присутствия.
За несколько восходов он многое увидел. Он изучил наиболее яркие технологические достижения аборигенов. Понял, что далеко не все достижения были доступны всем. Что повергло его в очередное недопонимание, ведь любой скррарх имел доступ ко всему, что было доступно остальным. Далее он узнал, что взаимодействие тонких энергий в этом обществе зашкаливало за любое, допустимое у скррархов. Но также он понял, что почти никто из аборигенов не в силах управлять этими процессами. Он проанализировал собранные автоматикой данные и сделал жизненно важные для него вычисления. Аборигены размножались тем же путем, что и скррархи. Но было существенное отличие. Матери аборигенов внешне практически не отличались от Отцов, и их было очень много.
А значит, Хорриакх нашел, что искал. Даже лучше. Если у него будут пробы крови здешних Матери и Отца, скррархи расшифруют их код, а затем просто введут в код своей крови гены Матери, и уже из этих образцов выведут собственную Мать.
Цивилизация скррархов будет спасена.
А Хорриакх станет Отцом. Это то, о чем он думал с тех пор, как научился думать.
Взять пробы крови не сложно. Но почему же он тогда медлит?
Если бы скррарх лучше воспринимал значение этого понятия, он бы знал, что ему интересно.
… Хорриакх сидел на высоте нескольких этажей в темном и насыщенном разнообразными запахами проулке, и пытался дегустировать заимствованное неподалеку белковое соединение, именуемое здесь «свежеванное мясо». Мясо приходилось ему по вкусу. Он даже планировал обнести пару здешних складов, когда все будет готово к отлету. Рядом с ним шипела горелка, на которой он стапливал невкусный жир. О том, что творилось под ним, Хорриакх не беспокоился. Он давно уяснил, что почти всегда обитателям планеты нет никакого дела до того, что происходит вокруг, пока их не тронешь.
А внизу, между тем, все было не так спокойно. Обитатели планеты, видимо, что-то не поделили между собой. Время от времени до Хорриакха доносилась какая-то возня, глухие удары и чьи-то болезненные вскрики. В другое время скррарх отвлекся бы посмотреть. Но не сейчас. Запах близкого мяса сводил его с ума. Сейчас его не заинтересовала бы даже лекция на тему проблемы вымирания сородичей.
Вниз он даже не поглядывал. Иногда, впрочем, в поле его зрения мелькали очертания мечущихся аборигенов. Вроде бы, трое из них что-то делали с четвертым.
Хорриакх ел, время от времени регулируя химическое пламя в горелке. Он не трогал аборигенов и они, вроде, тоже не должны были трогать его. Хорриакх не знал, что эти аборигены были особыми.
Возня внизу поутихла, однако почти сразу же кто-то из них заметил обращенную к ним широкую спину скррарха, прислоненную к подставке для перил пожарной лестницы. Скорее всего, они приняли его за человека, и стали что-то кричать, но он не обращал внимания. Крики продолжались некоторое время и прекратились. И вдруг рядом с скррархом пролетел булыжник.
Если бы Хорриакх не дернулся вовремя, булыжник попал бы в него.
Следом за первым булыжником полетел второй. Скррарх с рыком вскочил, уклоняясь от удара, но при этом выпустил здоровенный кусок мяса из лап. Мясо уже неслось к земле, когда скррарх, хищным движением перехватив его, замер на гнутых перилах пожарной лестницы, легко удерживая равновесие.
Но при этом он случайно задел краем бота свою горелку, и та упала вниз, разлетевшись на несколько частей у ног одного из аборигенов.
На миг Хорриакх застыл, переваривая то, что с ним произошло. А потом…
Потом его так тщательно пестуемый в девственной неприкосновенности, что было поводом для гордости его сородичей, звериный рассудок, рванулся наружу. Перед глазами скррарха все подернулось темной пеленой, как было всегда на прогулках по неисследуемым лесам планет-тестеров. Но тогда он проходил испытание, а вот теперь…
Взрыкнув от ярости, он мгновенно перемахнул через перила, и спрыгнул вниз, с высоты нескольких этажей. Банда молодых чернокожих, только что ограбившая здесь прохожего, явно не этого ожидала, швыряясь камнями в безликого бомжа. Только один из них в каком-то странном трансе медленно повернул голову в сторону кинувшего последний камень товарища, окровавленными тряпками валявшегося на земле. Когда он повернул голову в обратную сторону, второй его товарищ уже дергался в предсмертных корчах, забрызгивая кровью мусорный контейнер.
Черный подросток шлепнулся на зад, чудом избежав третьего взмаха почти невидимого в темноте ножа. Тот только просвистел над его головой. Не в силах ни крикнуть, ни подняться, чернокожий только, как в замедленной съемке, отпихивался ногами, отползая, в то время как темная фигура приближалась, а в ее руке покачивался странной формы, тоже темный и узкий нож, здоровый, как мачете латиносов. Надвигавшаяся на него тварь тяжело и хрипло дышала, точно ей недоставало воздуха, и вроде как коротко постанывала. Чернокожий успел рассмотреть на пальцах левой руки здоровенные звериные когти.
Он уперся спиной в мусорный бак. Больше ползти ему было некуда. Скорчившись, он наблюдал, как отчего-то медлившая фигура подходит ближе, как она выходил на свет…
И бедный негр завопил, дико, отчаянно, закрываясь руками от взлетевшего в воздух узкого клинка…
Глава 5
Ана выскочила из машины, и почти сразу же рядом с проулком затормозил другой патрульный полицейский автомобиль. Харрисон, и еще один рослый полицейский сунулись в темноту проулка первыми, но напарник Аны тут же выскочил обратно, прислонившись к стене. Даже в свете неоновой рекламы было заметно, как позеленело его лицо.
Оттолкнув его, она сама бросилась вслед за еще не показывавшимся полицейским, но почти сразу же наткнулась на его спину.
Почти вся земля впереди была залита кровью. Свет рекламы отражался в ней, как в зеркале. Кровь еще не успела свернуться, она была совсем свежей. Она натекала откуда-то из-за контейнера, но пройти к ее источнику, не вступив в страшную лужу было нельзя.
— Он или они могут быть все еще там, — незнакомый коп жестко поймал за плечо собравшуюся прыгать Ану. — Не надо рисковать своей задницей неизвестно для кого.
Ана вырвала рукав и, резко обернувшись, нацелилась между глаз оборванному типу между контейнерами. Вид у него был абсолютно дикий и сильно побитый. Точно долгое время из него вытрясали пыль. Парень был невменяем.
К ним подбежал третий коп, тоже из другого патруля. У него был фонарик. Свет на миг ослепил побитого, но, наверное, и отрезвил его. Парень поднял грязную руку и дрожащим пальцем указал куда-то вверх.
На фоне ночного неба на крыше дома довольно четко вырисовывался гигантский силуэт. Увидев, что его заметили, он мгновенно исчез.