— Увы, закон упустил из вида такую возможность. О меченых замках у нас объявляется публично. С их владельцами никто даже поздороваться не рискнет, — черт пожал плечами. — Кому могло придти в голову, что чертовской замок купит человек, да еще сам припрется в Бебошир к окончанию трехмесячного срока? Дятлов такого полета и среди людей-то днем с огнем не найдешь… В общем, ты крепко влип, странствующий рыцарь. Поганец Джу тебя лихо подставил…
— Убью подлеца!!! — Ратибор схватился за меч.
— Остынь, — черт лениво зевнул. — Можешь не сомневаться: Джузеппе тебе не видать, как собственных ушей. Недели три он и хвоста не высунет из своей очередной норы. Потрать оставшееся время на какие-нибудь менее бессмысленные поиски.
— Так чего мне делать-то? — Погрустнел рыцарь.
— Ах, да… У тебя есть тринадцать дней, чтобы отыскать философский камень. Правда, такого еще никому не удавалось и за три месяца. И вообще не удавалось… Учитывая твое болезненное состояние и необычность ситуации, я установлю начало отсчета времени не с того момента, как начал тебя будить, — Мефодий поморщился, глянув на свое копыто, — а с полуночи. Помни мою доброту.
Черт расплылся в издевательской улыбке.
— Добряки вы тут все, как я погляжу. Один замок свой продал за медный грошик (серебра у меня отродясь не водилось, а золота и в глаза не видел). Другой о здоровье моем беспокоится, — разозлился Ратибор. — И где мне искать этот чертов камень?
— Все просто, — старшего паладина начал забавлять этот беспросветный забулдыга. — Если ты выйдешь из замка, то увидишь, что от него идет сияние. Значит, при строительстве использовали один из философских камней. Этот камень дает владельцу замка способность при желании превращать свинец в золото простым прикосновением. Хочешь в этом убедиться?
— А-а-а… — разинул рот рыцарь.
— Дайте ему кусочек свинца, — обратился черт к своим подручным.
Опасливо прикоснувшись к выданному свинцовому кружочку, Ратибор увидел его превращение.
— Ладно, с этим ты, похоже, меня не обманул. А как определить, какой из камней философский?
Черт пожал плечами.
— А бог его знает. Ищущий да обрящет.
— Ты не подкалывай, а толком говори, тварь рогатая!!! — взвился рыцарь.
Мефодий засмеялся.
— Для нас «тварь рогатая», примерно то же самое, что для вас «добрый молодец». Так вот, добрый молодец, если найдешь философский камень и вынесешь его наружу, то сияние замка пропадет… Еще можно прикладывать к камням свинец. Если он превратится в золото, то… Дьявол разберет, камень это сделал или ты сам… Но других способов поиска я не знаю, — черт зевнул. — И любой булыжник в этом замке может оказаться философским… Сподобишься его найти — будешь превращать свинец в золото, даже если пропьешь свой замок до последнего камушка.
— Интересно, по какой философии все ваши замки до последнего камушка еще не разобрали? — проворчал рыцарь, лихорадочно соображая, где бы ему опохмелиться.
— Какой идиот будет ломать свой замок, терять титул сэра, и так обладая волшебной способностью? — Мефодий снова поскучнел, вынужденный объяснять вещи, понятные каждому чертенку. — К тому же камень чудотворит только раз в три тысячи лет. Кто за это время хватал артефакт своими грязными лапами — Дьявол ведает. Запросто можно остаться с носом. И без замка.
— Начхать мне на ваши титулы и замки.
— Прекрасно, — черту явно надоел этот разговор. — Тебе остается только найти камень.
Ратибор собрался с мыслями и решил уточнить некоторые детали.
— Значит, я должен найти камень и отдать его вашему Ордену?
— Ага, — Мефодий опять зевнул.
— Потом я волен, как птица, и могу отсюда смотаться?
— Хоть смотаться, хоть остаться. Перед законом ты будешь чист. Хочешь — живи себе в том, что останется от твоего замка. Этого у тебя никто отнимать не собирается.
— Тебя послушать, так мне предлагают чуть ли не честную сделку.
— А так оно и есть. Найди философский камень, и станешь почти национальным героем.
— Еще не хватало! «Ратибор — национальный герой чертей»… Бр-р-р, какая гадость…
— Мне надоело твое ворчание. Все ли ты понял, или еще есть вопросы?