– Одевайся, – коротко скомандовала я, кинув Гарри его вещи.
– Может, ты ляжешь на кровать, тебе ведь неудобно спать на полу… – я прошептала, пытаясь говорить, как можно мягче.
– О чем ты говоришь? – спросила я, пристально всматриваясь в его глаза, ожидая ответа.
– Маму вызвали на работу, так что будем завтракать вместе… – сказал он, поправляя шторы.
– Под кровать, живо! – я скомандовала Гарри.
– И вы, молодой человек, тоже спускайтесь, я вас блинчиками накормлю, – нагнувшись к кровати, громко сказал папа.
Над щиколоткой правой ноги красовалась странная надпись. Парень попытался подтянуть ноги, чтобы папа перестал разглядывать его татуировку.
Папа повернулся и с удивлением посмотрел на меня. Оглядев меня с ног до головы, он прошел обратно к двери. Я нервно перебирала пальцами, считая секунды, когда он, наконец, выйдет из комнаты.
– Сколько можно, Гарри, ты издеваешься? – возмущенно спросив, я отвернулась от него и легла набок.
Я не останавливалась, и тогда парень убрал мои руки с его плеч и завел их за мою голову.
– Я туда не влезу, – ругался он, продолжая искать одежду.
– Ладно, если ты не хочешь ложиться на кровать, я лягу на пол – я заявила, схватив подушку и одеяло.
– Хорошо, мистер Бёрд… – послышался голос Гарри из-под кровати.
– Остановись… – прошептал Гарри.
У меня сердце ушло в пятки. Как он догадался? Я нервно попятилась в сторону.
Он открыл рот и продолжал удивленно таращиться на меня.
Гарри был сейчас так нужен мне, а он опять отталкивает меня. Почему он всегда отталкивает меня, я не понимаю. То хочет, чтобы я была с ним, через мгновение он ведет себя уже иначе. От этих мыслей я поежилась в кровати.
– Тихо… – я прошептала, пальцем указывая на дверь.
Я проснулась от яркого света. В голове быстро начала восстанавливать события вчерашнего дня. Я немного повошкалась и поняла, что лежу на чём-то теплом. Привстав, увидела, что спала на груди Гарри. Он мило спал и тихо посапывал, я убрала с его лба волосы, чтобы лучше разглядеть парня. Он так сладко спал, что мне даже не хотелось будить его. Странно, почему Гарри всё ещё здесь? От моих мыслей меня отвлек стук в дверь.
Гарри моментально округлил глаза и соскочил.
– Пойдем завтракать, – я продолжила.
Мне жалко его, он проделал такой путь, чтобы поговорить со мной и потерпел неудачу, но это не единственная причина, почему позвала его на кровать. Мне было страшно. Страшно от своих собственных мыслей. Страшно, что больше никогда не увижу его. Страшно, что придется выйти замуж за нелюбимого. Знаю, что веду себя как эгоистка, но он всё равно завтра уйдет.
– Что? – не поворачиваясь, ответил он.
Гарри не стал отодвигаться от меня, а лишь начал сопеть.
Я подошла к комоду и взяла его вещи.
– «Пошути – и я вздохну, ты засмеешься – я зарыдаю». Хорошее тату… – продолжал говорить папа, читая надпись на ноге у Гарри.
Вернувшись обратно в комнату, на кресле увидела аккуратно сложенную стопку одежды. Я невольно улыбнулась, представляя, как Гарри аккуратно складывал свою одежду, но это была еле заметная улыбка. Вспомнив, что было пару минут назад, снова сделала серьезное выражение лица и обошла кровать. Гарри уже постелил себе и лежал на полу в позе зародыша. В качестве одеяла он взял себе тонкий плед. Я забралась на кровать и укрылась теплым одеялом. Гроза ещё не кончилась, я стала разглядывать потолок. Сегодня был самый долгий день в моей жизни, всё сразу навалилось. Видно, у меня был шок, я только сейчас начала осознавать всё, что произошло. Ужаснулась от мысли о замужестве. Мне стало страшно, почти начала задыхаться от страха. Представив свое будущее, мое сердце сжалось от боли. Я села на кровать и посмотрела в сторону Гарри. Он лежал напротив окна, мне было прекрасно его видно. Парень продолжал лежать в позе зародыша. «Ему, наверное, холодно», – я подумала про себя. Он практически спал на голом полу, матраса у меня не было, чтобы постелить ему. Гарри взял два пледа и подушку. Один постелил под себя, а другим укрылся. Мне стало совестно, что ему пришлось так спать.
– Быстро! – я не выдержала.
– Доброе утро, – сказал папа, проходя в комнату.
– Спасибо, сэр… – хриплым голосом ответил Гарри, тем временем, как я заглядывала отцу в лицо.