Зато нравилось ему лоботрясничать, отлынивая от работы, за что часто он получал от отца, драться, и пусть делал он это неумело, но третьего сына землепашца Браде вполне заслуженно боялись и обходили стороной. Для любви к выпивке и слабому полу, он был ещё слишком мал, но тенденции уже намечались, да и мысли в последнее время мне его очень не нравились.
Ответом мне была тишина и мысли о том, как подло воспользовались его добротой и наивностью уже точно бывшие друзья и как он, вырастет, станет «Золотой маской», а они все будут завидовать. Ну и ещё о том, что сёстры так и останутся голодными, а Аютя — младше его на год и наверное очень сильно устаёт.
Ага — как же! К моему удивлению, только не подающий никаких особых надежд Риан смог освоить подобное искусство, что, кстати, ещё больше подтолкнуло всю компанию прочь от созидательного труда на пользу своих семей. Это у моего носителя отец не отказывал ему в пище, а вот другие родители — всё ещё пытались хоть как-то повлиять на свои чада. Но на поле, как и в лесу имелось множество мелкой живности, которую мой носитель бил всегда очень точно, не считая за особый труд. Огонь добыть, так же особых проблем не было, а о том, что в лесу на тайной полянке, каждый день парируют участники «Банды Кривого», никто за прошедший год так и не узнал.
Но вот сейчас, после того, как я произнёс эти слова, он уже почти перелезший через поваленный плетень, вдруг вздрогнул и остановился.
И ничего — народ не роптал, наоборот Барона считали добрыми и справедливым.
Риан, в последнее время ставший если не самым знаменитым, это место занимали мажоры из верхушки баровничьих чинуш, которые, кстати, относились к нам очень ровно, то, как минимум уважаемым за своё трудолюбие, целеустремлённость и характер, оказался возле западных ворот, в не самый удачный момент.
То была своеобразная детская и девичья статья доходов в общую копилку семейства. Брался известняковый камушек примерно такого же размера, после чего долго и нудно обкатывался то в мокром, то в сухом песке возле речки покуда у него не стёсывались сколы, углы и прочие неровности и он приобретал более-менее шарообразную форму.
Удивившись внезапному совпадению сказанного мною и мыслей ребёнка, а главное, перемене его настроя от щенячьей радости к мрачному негодованию, я некоторое время наблюдал за тем, как он опять перебрался через плетень, а затем спросил.
— Точно! — воскликнул мальчик и радостный побежал на задний двор, схватив по дороге самое доступное и при этом главное сокровище хранящееся в доме — отцовский топор.
Например, как объяснить разницу для развития силы ног в беге и в приседаниях, когда человек ничего не знает об анатомии, да и вообще темы того что у людей находятся внутри, воспринимаются обывателями исключительно в контексте «пестик-тычинка». И ни как иначе.
— Надо, — безжизненным голосом повторил мальчик, и крепко обняв сестру, захлёбываясь слезами проскулил. — Я стану сильнее! Я вас защитю!
Риан же, поимев серьёзный и обстоятельный разговор с вернувшимся вечером домой отцом, стал самым настоящим семейным добычиком! Утром, он продемонстрировав своё мастерство во владении пращой всем желающим, вместе с отцом отправился к баронскому управляющему, у которого за приличную мзду в одну серебрушку, они выкупили возможность продавать баронскому сборщику шкурки мелких вредителей.
На удивление, помогла та самая, купленная за серебряную монету бумага, сработавшая как своеобразная индульгенция. Так что, лежавшему на лавке, избитому малолетними бандитами мальчику, его синяки и ссадины которого внимательно осмотрел страшный усатый сержант, пришедший вместе с солдатами. Взял у отца мешочек позвякивающий металлом и признал, что принимать участие в ограблении купцов его сын просто не мог. Так что, страшную и мучительную смерть на колу, заменили на двадцать плетей, которые прописали прилюдно сразу же, как немного сошли предыдущие побои.
Что уж там говорить — считать отец и старший брат пусть и умели, но только на пальцах и подобными тайным знаниям делиться с младшим сыном не торопились. Читать, и тем более писать, обучен был разве что деревенский староста, да и то с пыхтением и по слогам. Риана же науки вообще не интересовали.
А пойманный на следующий день Косой со своими ближниками, хоть клялся и божился, что сам он ни сном, ни духом, три дня медленно умирал на вкопанной на главной площади заострённой жердине, на которую его насадили вызванные их замка баронские солдаты.
Порка розгами не помогала, стоять на коленях на горохе… так Риан просто убегал — слоило только отвлечься, а кнутом или палками наказывать своего ребёнка отец просто-напросто не решался. Действовать по принципу «Кто не работает — тот не ест», было… в общем-то бессмысленно.
Так что в доме, в кой-то веки появились свободные деньги, а рейтинг сестричек, как выгодной партии, резко подскочил вверх.
— Хм… — буркнул вдруг себе под нос Риан. — Надо бы поправить…
В общем — каша на воде, каша с сем-то на подобии жирка, чего-то похожее на кашу, но вроде бы как, типа уха, каша с фруктами, каша с грибами, каша с кореньями, каша с кашей и самопальными лепёшками. Но чаще всего, на завтрак обед и ужин у нас была каша с чем-то вроде крапивы, которую слабый пол нарывал и напасал на зиму.
Тушка была быстро ощипана, причём перья и пух, аккуратно сложены в специальную корзину, как делала это мачеха. Сама потом разберёт. Сложными деревенскими интригами, родители Риана договорились о свадьбе старшей дочери и Флавеля сына скорняка. А в приданное ей, помимо одежды и зерна, хотели выдать ею же расшитую пухо-перьевую подушку, что по местным понятиям было невиданным предметом роскоши! Ведь никаких кур, гусей и уток в деревне, а то и во всём мире просто-напросто не было. Да и вообще, в нашей деревне с животинкой… было туго.
Получилось что-то вроде густого, вываренного куриного супа с перловкой, корешками и травами, так что как в этот, так и в следующий день, когда употребили вторую пернатую добычу в семьи, в кой-то веки случился праздник желудка.
И развернувшись, опять подошёл к поваленной ограде.
Мальчику же сказали, что на отца напал взбесившийся бык и он — поверил. Вот только… лично я, никогда не считал «лож во благо» мало-мальски полезной.
Мол, её божество Чемур, повелел ей так поступить…
Я же опять серьёзно задумался над происходящим.
Спустя пять минут, плетень был более-менее починен. Нет понятно, что желательно было-бы переплести заменив сломанные прутья, но в целом, шедевр заборостроительного творчества, высотой чуть выше мальчика стоял крепко, будто бы так и надо.
А вот «почти» — по той причине, что у меня складывалось впечатление, что где-то я имя «Чемур» точно слышал. Причём, склонялся к тому, что было это ещё на земле и скорее всего, оно относилось каким-то боком к нашей Азии.
В те же дни, мальчик окончательно порвал с «Бандой Косого». Не безболезненно для себя, так как желая вернуть сорвавшуюся с крючка наглую но полезную мелюзгу, Риан ими был пару раз бит и возможно, всё закончилось бы трагедией, если бы лишённые усиленного питания страшаки-отморозки Косого, веря в свою безнаказанность не попытались бы грабануть проходивших мимо торговцев.
Так что вытягивая из-за пазухи кожаный ремень пращи, Риан уже мечтал о том как обрадуются добыче его друзья.
А затем произошёл новый виток событий, в следствии которых я опять выпал из реальности и уже не на пару месяцев, а лет.